– Ах, нет-нет, может быть, совсем немного припухнет, в любом случае пойдем сейчас, мы все это смоем, хорошо? Ладно, пока-пока, Нейтан, ты такой хороший мальчик, такой красивый. – Вторая тетя хватает меня за одну руку, ма берет за другую, и они вдвоем тянут меня за собой.
Практически сразу ма шепчет мне на ухо:
– Ты должна отвлечь Стафани, чтобы она не смогла войти в спальню, хорошо?
– Я… хорошо, поняла.
К этому моменту я уже отлично знаю, что с ними лучше не спорить, особенно когда очевидно – что-то не так. Они заразили меня своей спешкой и паникой, мое сердце колотится, как бешеное, и по всему телу выступил холодный пот, из-за чего на моем свадебном платье, скорее всего, останутся огромные желтые пятна.
Как только мы выходим из сада, я понимаю, почему Стафани не вышла с мамой и второй тетей: старшая тетя стоит там и держит Стафани за руки, и любому обычному прохожему показалось бы, что они просто по-доброму держатся за руки. Но когда я подхожу ближе, то вижу, что старшая тетя с силой сжимает руки Стафани, отчего у нее побелели костяшки пальцев, а Стафани выглядит так, словно одновременно и злится, и молит о помощи. Они обе вздыхают с облегчением, когда видят нас. Старшая тетя отпускает Стафани, и та бросается ко мне с разъяренным видом.
– Ты рассказала ему? – спрашивает она. – Потому что, если ты это сделала, клянусь, я…
Тут из сада появляется Нейтан. Он улыбается, когда видит нас, а на его щеках выступают его милейшие ямочки.
– Ах, вы еще здесь. Прекрасно выглядите, старшая тетя. Мне нравится ваш варан. – Ха, ну хоть один из нас привык к этим комодским варанам. – Привет, Стаф. И тебе привет еще раз, – нежно говорит он, делая шаг ко мне.
– Нет-нет, – восклицает старшая тетя. – Нет времени на романтику. Позже будет время. Сейчас нет. Ты иди, ладно, пока-пока.
Нейтан поднимает руки как бы в знак капитуляции и смеется.
– Ладно, старшая тетя. Увидимся все в соборе! – И, насвистывая, он идет прямо по крытой галерее.
Я поворачиваюсь к Стафани.
– Он похож на человека, который только что узнал, что на его свадьбе присутствует гребаная мафия?
Стафани, прикусив нижнюю губу, свирепо смотрит вслед уходящему Нейтану. Она медленно выдыхает.
– Думаю, что нет. Почему вы трое здесь?
– Мне нужно подправить макияж Мэдди, – отвечает вторая тетя.
Стафани настороженно смотрит на меня.
– На мой взгляд, все выглядит нормально.
– Это только на твой взгляд, ведь ты не разбираешься в макияже, – фыркает вторая тетя. – У нее на лице катастрофа.
– Жестко, – бормочу я.
Мы поднимаемся по лестнице, Стафани следует за нами до самого номера. Как, черт возьми, я должна помешать ей войти в спальню? Конечно, только когда мы уже вернулись в номер, я соображаю, что можно было попросить ее остаться и пофотографировать Нейтана. Мда. Но уже слишком поздно.
Из гостиной орет музыка. Я замечаю, что дверь спальни закрыта. Себ и Селена отрываются от своих телефонов и принимаются заваливать меня вопросами.
– Как все прошло? Он заплакал, когда увидел тебя? Это был лучший момент в твоей жизни? – перекрикивает Себ музыку. Он, как фотограф, столько раз снимал первые встречи, что примерно понимает, чего ожидать.
– Я все еще считаю странным ваше решение увидеться друг с другом до церемонии, – говорит Селена. – Я девушка традиционных устоев и хочу встретиться с моей будущей второй половинкой у алтаря и увидеть, как он или она потеряет дар речи при виде меня и моего прекрасного свадебного образа.
– Все прошло хорошо. Э-э, почему музыка так орет? – спрашиваю я. – Кто-нибудь может сделать потише, пожалуйста?
– Нет! – вдруг вскрикивает старшая тетя. – Громкая музыка – это к удаче, примета такая.
Я смотрю на нее с немым вопросом в глазах, но на ее лице написано что-то вроде «Серьезно, ни о чем не спрашивай».
– Ладно… – Так или иначе, мне нужно попытаться избавиться от Себа, Селены и Стафани. – Эм, так…
– Как выглядел Нейтан? – спрашивает Себ. – М-м-м, Нейтан в смокинге.
– Он выглядел хорошо, – рассеянно бормочу я, все еще пытаясь придумать, как избавиться от них, но при этом не обидеть. Стафани прислоняется к стене, делая вид, что проверяет свою камеру, но я знаю, что она прислушивается к каждому слову. Раз в несколько мгновений она украдкой бросает хмурые взгляды на маму и вторую тетю, которые явно замышляют что-то недоброе.
– Он выглядел хорошо? Тьфу, да что с тобой происходит? – восклицает Себ. Селена, сидящая рядом с ним, тоже хмуро смотрит на меня, а потом на меня внимательно смотрит и Стаф. Проклятье!
– Я… э-э. Я просто очень нервничаю, я…
Мою речь внезапно заглушает вопль мамы.
– Я потеряю свою дочурку! Мэдди выйдет замуж и оставит меня умирать в одиночестве!
Себ и Селена переглядываются, и я сразу предполагаю, что они снова поспорили на деньги, что произойдет нечто подобное. Вот же говнюки. Я подоспеваю к маме как раз в тот момент, когда она чуть не грохается на пол. Нам со второй тетей удается поймать ее, она прижимается к нам, все причитая о том, что умрет, и об этом даже никто не узнает, а потом ее кошка съест ее лицо.
– У тебя же нет кошки, – услужливо указываю я.
