Ма выглядит испуганной, но ее можно понять. «
К счастью, старшая тетя, которая гораздо продуманнее меня, гордо поднимает подбородок вверх и начинает говорить громко и четко:
– Всем здравствуйте! Меня зовут Фрия, и я старшая тетя Мэделин.
Среди толпы слышится тихий ропот, и все немного расслабляются, когда понимают, что настало время речей «
Но расслабляюсь я ненадолго. Потому что после того, как она закончила представляться, становится очевидно, что старшая тетя понятия не имеет, что говорить дальше. Она смотрит на меня. Потом оглядывается на гостей.
– Спасибо вам всем за то, что пришли, – говорит она, запинаясь. Но тишина прямо оглушает. Я должна спасти ее. И уже было собираюсь встать, когда она продолжает: – За то, что пришли на свадьбу моей Мэдди. – Она снова смотрит на меня, и ее лицо смягчается. – Вы знаете, я не мама Мэдди. Но всегда относилась к ней как к дочери. С самого ее рождения я любила и люблю ее как свою дочь. Потому что дочери – это ведь благословение, правда?
Толпа бормочет что-то в знак согласия. Большинство людей добродушно улыбаются. Что ж, похоже, это реально работает. Но я не могу просто сидеть на месте и расслабляться, ведь что произойдет, когда старшая тетя закончит свою речь? Люди вернутся к своей еде, а мы вернемся к исходной точке.
Пока старшая тетя продолжает говорить, я шепчу ма:
– Нам нужно помешать Лилиан начать есть.
Ма таращит на меня глаза.
– Да, – медленно произносит она.
Она достает свой телефон и набирает сообщение. Через несколько мест от ма вторая тетя и четвертая тетя достают свои телефоны, смотрят в них и начинают печатать что-то в ответ. Я сразу замечаю, что Энни видит этот обмен сообщениями и наблюдает за ним с открытым неодобрением. Я думаю, с ее точки зрения, ма и остальные ведут себя неподобающе грубо, учитывая, что их старшая сестра в этот момент произносит речь.
Странная нотка в голосе старшей тети заставляет меня поднять глаза, и, к своему ужасу, я обнаруживаю, что она снова плачет. ЧЕ-Е-ЕРТ. Я застываю в ужасе, пока старшая тетя, рыдая, продолжает:
– И теперь моя прекрасная дочь покидает меня, выходит замуж в чужой стране, может быть, после этого и жить будет в чужой стране, кто знает? Вот как мой сын Расс, вы знаете, покинул меня, живет так далеко, никогда не навещает меня.
Я вскакиваю и спешу к старшей тете, обнимаю ее и громко благодарю за замечательную речь. Но потом понимаю, что, сделав это, как бы намекнула на конец речи. Раздаются негромкие вежливые аплодисменты, а затем звяканье столовых приборов, и гости снова приступают к своей еде. Я в отчаянии смотрю на свою семью, и тут вскакивает вторая тетя и выкрикивает:
– У меня тоже есть речь!
– Боже мой, – бормочет Энни, выронив вилку из рук, и начинает промакивать рот салфеткой.
Все выжидающе смотрят на вторую тетю, которая в это время таращится на меня.
– Я… э-э-э… я вторая тетя. Меня зовут Энджелин. Здравствуйте. Да, всем привет. Ах, вы знаете, чем я люблю заниматься?
О нет. Нет, нет, нет.
– Тай-чи! – гордо заявляет вторая тетя, принимаясь за свое любимое дело. – Вставайте, мы все займемся тай-чи!
Все начинают смотреть друг на друга, и у всех на лицах застывает одно и то же выражение: «Какого хрена».
– Да, это традиция китайско-индонезийской свадьбы, – говорит вторая тетя. Несколько гостей с нашей стороны семьи хмурятся и пожимают плечами. – Это принесет удачу молодоженам. В противном случае они будут прокляты навеки. Давайте, вставайте все! – Громко хлопая в ладоши, она начинает ходить по залу, призывая людей подняться.
О боже. Все намного хуже, чем я ожидала.
– Она сейчас серьезно? – спрашивает Энни.
– Ну, немного размяться перед едой даже полезно, – отвечает Нейтан. Он поворачивается ко мне и бросает на меня недоумевающе-вопросительный взгляд.
Я беспомощно пожимаю плечами. Но затем понимаю, что эта вакханалия, которую устроила вторая тетя, дает нам идеальную возможность действовать. Сейчас, пока все отвлеклись на ее тай-чи, у нас есть шанс заняться Лилиан. Я подхожу к другой стороне стола и шепчу четвертой тете:
– Ты можешь как-нибудь отвлечь Лилиан? Помешать ей есть?
Четвертая тетя кивает, расправляя плечи и хрустя шеей.
– Оставь это мне, малышка. – Она направляется к столу Лилиан, и каждый ее шаг буквально излучает уверенность. Я возвращаюсь на свое место.
– Эм, не хочу никого осуждать или типа того, – начинает говорить Нейтан, – но я провел около полудюжины китайско-индонезийских свадеб в отеле, и ни на одной из них не было тай-чи.
– Ну, ни на одной из этих свадеб не было второй тети, – слабо замечаю я.
– Верно…
– Давайте, все встаем! – повторяет вторая тетя снова.
