Меня зовут Тамара, и я устала ждать «своего» мужчину. Более того, разочаровалась в них. Биологические часы каждый год напоминают, что время не повернуть вспять, и я решилась создать свою семью сама.Покупка семени в репробанке и… Одна ошибка — и я стала матерью ребёнка бездушного циника.Руслан Ладомирский обратился в ту же клинику за суррогатной матерью. По ошибке персонала его материал достался мне.Этот богатый, жёсткий и циничный мужчина не остановится ни перед чем, чтобы получить своего ребёнка.Только он забыл, что это и Мой ребёнок тоже
Дисклеймер:
Настоящим Автор уведомляет, что события, герои, а также присущие им особенности мировоззрения полностью вымышлены. Любые совпадения с реальностью являются случайными.
— Вы понимаете, чем нам грозит допущенная ошибка? Да и как можно было перепутать биоматериалы?
— Я осознаю последствия, Роман Александрович. Но всё уже произошло и сейчас нам нужно думать, как решить возникшую проблему.
— Светлана, вы называете данную ситуацию проблемой? — мужчина подался вперёд и зло произнёс: — Это не проблема. Это катастрофа.
— Простите Роман Александрович, эмбриолог, допустившая ошибку, будет наказана по всей строгости.
— Мне нет дела до эмбриолога. Ошибка уже совершена! Как мне сообщить Ладомирскому Руслану Германовичу, что суррогатная мать, которую он так долго выбирал, беременна не его ребёнком? А Ждановой Тамаре Юрьевне, которая тщательно подбирала донорский материал и так тяжело проходила все этапы ЭКО, что скажем?
Координатор донорской программы и репродуктолог, в одном лице, вздохнула и кивнула, пытаясь выглядеть спокойной и уверенной, хотя она жутко волновалась и боялась за своё место. В произошедшем тоже была её вина — не нужно было давать новенькому эмбриологу этих клиентов. Но откуда она могла знать, что биоматериал, который получила по ошибке Тамара Юрьевна, принадлежал самому Ладомирскому?!
— Вы понимаете, что Ладомирский сотрёт нас в порошок? Засудит и обдерёт до нитки! Но Бог с ними, с деньгами — компенсацию в любом случае придётся выплачивать обоим. А вот репутация? Нашу репутацию, нарабатываемую годами, обелить будет невозможно! Ладомирский об этом позаботится. Но самое главное, что теперь будут делать эти двое, как они буду жить? Светлана, вы задумывались над этим вопросом?
— Я не знаю… Может, совместная опека их устроит?
— Ладомирский не позволит этой женщине оставить его ребёнка. — Он нахмурился. — С другой стороны, наше законодательство достаточно лояльно в делах об искусственном оплодотворении. Если Жданова решит не отдавать ребёнка, то суд примет её сторону. Но нам не стоит забывать о Ладомирском и его возможностях. Если он захочет, то законодательство будет изменено в два счёта.
Светлана вздохнула и развела руками.
— Можно предложить Тамаре Юрьевне выносить этого ребёнка, отдать Ладомирскому, а ей сделать повторное ЭКО с самым лучшим донором California Cryobank.
Его худое лицо помрачнело.
— Не вздумайте такое предложить Тамаре Юрьевне.
— Тогда какой выход, Роман Александрович? Хотя…
— Что? — мужчина поднял на сотрудницу потерянный взгляд.
— Возникла мысль, а что, если не сообщать им об ошибке?
— Однозначно нет. Ладомирский после рождения ребёнка может сделать тест на отцовство. Да что я вам объясняю? Вы взгляните на характеристики донора Ждановой и самого Ладомирского. У них несовместимые группы крови! Последствия нашего молчания могут быть самыми наихудшими. Нужно пригласить наших клиентов и обоим сообщить о случившемся. И тогда, вместе будем думать, и искать выход из сложившейся ситуации.
— Думаете, он у них есть?
— Не знаю, Светлана… Не знаю… — мужчина на секунду прикрыл глаза и произнёс: — Позвоните Ладомирскому и Ждановой, и согласуйте с ними встречу в нашем центре.
— Хорошо, Роман Александрович.
Светлана покинула кабинет директора, и тогда мужчина произнёс в пустоту:
— Впервые за пятнадцать лет работы, я сожалею, что обе женщины забеременели с первого протокола ЭКО.
— Может, всё-таки расскажете, что произошло? — в очередной раз, но уже пожёстче спросила репродуктолога Светлану Трофимовну. — Вы сами прекрасно знаете, что мне нельзя волноваться.
— Простите, Тамара Юрьевна, но я не могу сказать. Вам всё расскажет директор клиники — Роман Александрович.
Поджала недовольно губы, но последовала за женщиной вдоль длинного коридора, увешанного фотографиями счастливых родителей и детей. Просторный коридор вёл к кабинету директора.
— С вашим плодом всё в порядке, как и с вашим здоровьем, — произнесла вдруг Светлана и натянуто улыбнулась. — Ваша беременность протекает идеально.
— Благодарю за эту новость, — ответила ей сухо.
Светлана коротко постучалась в кабинет своего начальства и распахнула дверь.
Я вошла и дверь за мной тут же закрылась, словно отсекала от внешнего мира.
Что за мысли?
Оглядела кабинет директора клиники.
В центре стоял большой прямоугольный стол буквой «Т» из полированного тёмного дерева, разрезающий комнату пополам на две стороны. Во главе сидел сам директор и явно нервничал.
И тут, моё внимание привлекло одно из кожаных кресел для посетителей. В нём кто-то сидел, отвернувшись от двери, и тихо разговаривал по телефону.
— Доброе утро, Тамара Юрьевна. Благодарю, что нашли время для нашей встречи. Садитесь. — Вежливо произнёс директор клиники. — Хотите воды, чаю?
