За время разговора он ни разу отнял своей руки и всем своим видом показывает, что готов бороться за нашу пару. Это приятно и волнительно. Пусть даже наша пара — фиктивная. Родители Егора не спешат пригласить нас к столу и держат так, словно мы — нежеланные гости. Наверняка если бы Егор пришёл один, его приняли тепло и радостно. Но он привёл меня, значит, автоматически получает порицание в глазах родителей. Мой желудок тихонько, но голодно начинает урчать. Родителям Егора этот звук не слышен, а вот Егор обращает ко мне лицо с улыбкой.
— Голодна? — тихо осведомляется у меня.
— Да, не буду отрицать. Мне хочется перекусить. Извини, если твоей фиктивной невесте не положено быть голодной вне расписания, — отвечаю с лёгкой улыбкой.
— Ерунда. Скоро уедем. Родители, как ты уже поняла, мне не очень рады, — вполголоса заявляет Егор. — Только спрошу у них про эксгумацию тела. Обрисую ситуацию. Вкратце.
Родители Егора вежливо и терпеливо дожидаются конца нашей краткой беседы шёпотом.
— Откровенно говоря, я хотел поговорить с вами не о своей невесте. Хоть с ней это тоже связано. Напрямую. Я хотел поговорить с вами об Игнате.
По лицу родителей Егора проносится тень.
— Ситуация нестандартная, поэтому прошу дать мне слово. Не перебивайте, пожалуйста, хорошо? — спрашивает Егор, начиная говорить. — Начну с того, что Кирана появилась перед офисом, утверждая, что беременна от меня.
— Беременна? — одновременно восклицают родители, потом мать Егора уточняет. — Именно поэтому ты решил на ней жениться? Милый, ты же знаешь, как решаются такие проблемы!
— Ребёнок Кираны — не проблема! — жёстко заявляет Егор. — И я же попросил вас не перебивать меня. Дайте сказать… Ранее я не видел Кирану и не встречался с ней до того самого момента, когда она появилась перед моим офисом. Она утверждала, что встречалась со мной больше двух месяцев назад. Бред, подумал я, однако у неё были фото и видео, на которых снят я. Я или кто-то, выглядящий точь-в-точь, как я. Поначалу я думал, что это фейк, а на видео — мой двойник. Но настойчивость Кираны и её искренность заставили меня усомниться, мы провели тест-ДНК. Он показал, что я являюсь отцом ребёнка Кираны. Разумеется, именно я с ней быть никак не мог, потому что был на Тенерифе в это же самое время. Факты таковы, что у Кираны есть фото и видео. Они настоящие. Не смонтированные, мои люди проверили это. Кирана беременна и отцом якобы являюсь я…
— К чему ты клонишь?
— Я был на отдыхе в то время и при всём своём желании не смог бы пересечься с Кираной. Мы все знаем, что Игнат погиб при загадочных обстоятельствах, а экспертиза останков лишь частично подтверждала, что погибшим был он. ДНК-близнецов будут идентичными, как и результаты их тестов на отцовство. Я веду к тому, что Игнат может быть жив. И случай с Кираной это подтверждает как нельзя лучше.
Повисает тишина. Гнетущая. Тяжёлая тишина.
— Я хочу провести эксгумацию тела Игната, — заявляет Егор. — Судя по всему, Игнат не умер.
— Нет! — одновременно восклицают оба родителя. — Ты ошибаешься!
— Я не ошибаюсь. Я был на отдыхе. Кирана беременна. Моё ДНК и ДНК Игната идентичны. Вывод — с ней был именно он. Игнат жив! — взбудоражено произносит Егор. — Я собираюсь это доказать и…
— Нет. Никакой эксгумации тела не будет! — повышает голос отец.
— Я не ошибаюсь. Ясно? Я намерен узнать, что стало с моим братом! Намерен найти его и вернуть в семью! Не знаю, что у него на уме, но…
— Игнат мёртв! — высоким голосом перебивает София Марковна.
Егор начинает спорить с отцом. Оба мужчины повышают уровень децибел и выглядят так, словно вот-вот перейдут врукопашную. Внезапно слышится звон разбитой чашки. Мужчины замолкают и обращают внимание на мать Егора. Та нарочно смахнула фарфоровую чашку, что бы привлечь внимание спорщиков.
— Михаил! Михаил, прошу… Пора сказать Егору правду.
— София! — недовольно рыкает отец Егора.
— Ты же видишь, как он серьёзно настроен! — всхлипывает мать Егора. — Если мы не расскажем ему, в чём дело, он пойдёт до конца. Егор может провести эксгумацию и против нашей воли. Ему хватит средств и связей для того, чтобы сделать это… Михаил, неужели ты хочешь, чтобы прах нашего второго мальчика беспокоили только из-за того, что ты пытаешься скрыть от него правду?
— Правду о чём? — спрашивает Егор.
Он стискивает мои пальцы изо всех сил. Мне почти больно, но я не отнимаю у него своей руки.
— Ну же! Не молчите! — требует Егор. — Что вы знаете такого, о чём неизвестно мне?
— Уверена? — качает головой отец Егора. — Мы же хотели защитить оставшегося сына. Неужели ты хочешь открыть всё именно так, София?
Мать Егора склоняется к нему и что-то тихо шепчет ему. Михаил Антонович усмехается.
— Что ж… Я не думал, что придётся вновь поднимать эту тему. Надеялся, что это никогда не всплывёт. Увы, мои надежды не оправдались…
Михаил Антонович поднимается сам и помогает подняться своей супруге.
— Поговорим наедине, Егор. Это тайна касается исключительно нашей семьи.
