— Это не ваш ребенок, — пытаюсь уйти, но Матвей опережает меня, хватает за руку и усаживает обратно.— Собирай свои вещи. Прямо сейчас ты переезжаешь ко мне.— Спасибо, но в этом нет необходимости, — со злобным взглядом высвобождаю свою руку из его цепких пальцев, однако мне вновь преграждают путь.— Я заберу своего ребенка, как только он родится, — угрожающе начал он. — И это случится независимо от твоих желаний.— А что если нет? — я усмехаюсь и с вызовом смотрю ему в глаза. Ни на минуту не собираюсь отступать. Этот ребёнок мой, и ничто не заставит от него отказаться...
— Доктор Левицкий ждет вас, — мне улыбается миловидная брюнетка в приемной, и я встаю, чтобы зайти в кабинет.
Сегодня мое второе УЗИ после ЭКО: первое подтвердило, что я беременна здоровым ребенком и беременность протекает отлично.
Я оставляю на диване свое пальто и сумку, хватаю с собой небольшое полотенчико и телефон, и толкаю дверь кабинета. Передо мной вышла молодая пара: девушка с уже большим животиком и парень, бережно накидывающий куртку ей на плечи. Сегодня я тоже не должна быть одна: рядом должен быть муж, тот, с кем мы планировали беременность, с кем сдавали анализы и проходили обследования долгих пять лет.
Но ему это все, как оказалось, не нужно. Ни я, ни наша семья, ни тем более вечно орущий ребенок.
— Мне нужно строить карьеру, а не возиться с памперсами, Ника.
Именно так он объяснил свою измену. Ни раскаяния, ни извинений, ни даже банального “ты все не так поняла”. Единственное, что он сделал — натянул штаны и вышел на кухню, чтобы сказать, что устал от многочисленных обследований и процедур, ему надоели врачи и больницы.
Я отгоняю от себя воспоминания и уверенно вхожу внутрь, обвожу взглядом светлый кабинет, и мой взгляд цепляет огромный аппарат УЗИ, установленный почти в центре комнаты.
— Проходите, садитесь, — слышу приятный мужской голос, а затем вижу и его обладателя.
На пару мгновений у меня теряется дар речи, потому что это совершенно точно не может быть правдой. Я узнаю его за секунду: в воспоминаниях проносится то, как он разливает коктейли, как улыбается до ямочек на щеках и заигрывает со мной, а после задирает платье в Вип-кабинке клуба.
— Вероника Сергеевна, верно? — он продолжает говорить, уткнувшись в мою медкарту для беременных, а я делаю пару шагов назад, но натыкаюсь на повозку, которая с грохотом отъезжает назад.
Мужчина поднимает на меня взгляд, и я цепенею. Хочу стать невидимкой, или провалиться сквозь землю, но лишь бы не стоять здесь, под изучающим взглядом зеленых глаз.
— С вами все в порядке? — он поднимается и направляется ко мне, а я отхожу еще не шаг и снова задеваю тележку.
Да что ж это такое!
— Вероника Сергеевна, возьмите себя в руки, не волнуйтесь, — он протягивает ко мне ладонь и хватает меня за локоть. Не сильно, но так, чтобы я больше не отходила. — Идемте, не волнуйтесь, это всего лишь УЗИ, даже не анализ крови из пальца, — он улыбается так же, как тогда в баре: на его щеках проступает пара ямочек, и я закусываю нижнюю губу, чтобы хоть как-то выйти из оцепенения.
— Простите, — охрипшим голосом выдаю я, а затем прокашливаюсь и говорю уже уверенней: — Я волнуюсь.
— А вот это напрасно, — мужчина усаживает меня на кресло и располагается на стуле, снова заглядывает в карточку, а затем захлопывает ее и говорит:
— Расскажите, как ваше самочувствие, какие изменения произошли за два месяца, что нового почувствовали, словом, все, что нетипично для вас прежней.
— Простите, я… можно я приду в другой день?
Мужчина вздыхает, прикрывает глаза и устало потирает переносицу пальцами. Я пытаюсь взять себя в руки, но все время думаю о том, что вот сейчас он скажет “Эй, крошка, помнишь, как мы отожгли в клубе” или “Детка, ты была супер, надо бы повторить”. Но вместо этого он смотрит на меня непроницаемым взглядом и выдает:
— Вероника Сергеевна, у меня запись на две недели вперед. Расписан буквально каждый час. А вам нужно сделать УЗИ сегодня, потому что через две недели это будут совершенно другие результаты, понимаете? У меня есть полчаса, чтобы осмотреть вас, выслушать и сделать вам УЗИ. Я не заставляю, но это нужно вашему ребенку.
Я киваю и натягиваю рукава свитера, больно впиваясь в шерстяную материю. Мну ее, чтобы хоть как-то успокоиться и начинаю говорить. Сбивчиво рассказываю, что чувствую себя неплохо, иногда тянет низ живота, но после отдыха все проходит. Говорю, что мне трудно бороться с сонливостью, а еще постоянно хочется есть.
По мере моего рассказа, доктор все записывает, а я убеждаю себя в том, что это не он. Просто мужчина, слишком похожий на того, с кем я переспала в клубе. До сих пор не верю, что сделала это, но, как не странно, ни о чем не жалею.
Мэт, как он себя назвал, прекрасный любовник, классный парень и просто мужчина, знающий как вести себя с женщинами. Я до сих пор вспоминаю его руки на своем теле, то, как жадно он целовал меня, как брал, прижимая к стене.
— Вероника Сергеевна?
— А, да, — я покрываюсь румянцем, как если бы он мог прочитать мои непристойные мысли. — Простите, задумалась.
— Ложитесь, — он указывает на кушетку возле аппарата УЗИ, и я встаю, беру в руки полотенчико, оставляю телефон на столе и укладываюсь на твердую поверхность.
— Я Матвей Алексеевич, — представляется мужчина. — Вы разволновались, я даже не успел сказать, как меня зовут.
— Приятно познакомиться, — выдавливаю из себя, а сама провожу параллели.
