— Может быть, вам… уединиться? — с улыбкой, напоминающей гримасу, поинтересовалась Виктория.
— Извините. Не могу оторваться, такая сладкая…
Юджин отпустил меня с сожалением, несколько раз смотрел на меня через плечо.
Он как будто переживал и довольно сильно, а я… не знаю… была слишком обижена.
Все еще глубоко и больно переживала, как после секса со мной Юджин побежал ворковать с Викой и делал вид, будто ничего серьезного не произошло.
— Пожалуй, здесь можно и своими силами справиться, да? — предложила Виктория, отослав прислугу.
Она взяла стопку тарелок и протянула их мне с лукавой улыбкой:
— Поможешь расставить? Тебе же не привыкать прислуживать, верно? Я тут совершенно случайно узнала, что ты горничной была… До недавнего времени… Не поделишься, как из почти поломойки тебя повысили до статуса невесты? — улыбнулась сладенько и зацокала длинными ногтями по тарелке.
Глава 38
Глава 38
Оля
Внутри как будто лопнула струна. Наверное, с таким звуком и начинаются все катастрофы.
Так, спокойно!
— Аааа… Ты про это…
Мы такой вариант событий рассматривали, поэтому я просто пересказала нашу версию, добавив:
— Представляешь, да? Юджин сначала не представился тем, кто он есть на самом деле. Изображал простого парня, таился. Не сразу в доме в качестве хозяина появился, не говорил, что состоятелен! Хотел проверить меня на искренность. Ох и зла же я была на него, но потом… простила, конечно. Любовь, она такая. Не могла я его не простить, понимаешь? — посмотрела доверительно. — Ведь бывшая у него такой нехорошей была… Вот просто… сама собаки! Меркантильная и брехливая, — понизила я голос. — Представляешь, хотела его липовой беременностью в брак затащить! Дрянь… И что в головах у таких девиц, не понимаю. Уверена, ты тоже этого понять не можешь. У тебя же с Витей все по любви, не за деньги!
— Ах-ха…
Из рук Виктории выскользнула тарелка и разбилась.
— Женская ревность? — спросила она, с досадой отойдя в сторону от осколков. — Наверное, он просто бывшую забыть не может, а ты априори подумала о ней плохо.
— Нет, ты что! Я не такая… — протянула я. — Мне вообще плевать, что было до меня. То просто… труха! Тлен… Это Юджин мне сам так сказал. А еще она его так мерзко называла … — я пощелкала пальцами, якобы вспоминая. — Еня. Енечка… Представляешь? Енечка! Тьфу… Безвкусная, должно быть, девица была. Вульгарная…
Сказав это, я поставила на стол тарелку и присела, обмахнулась ладошкой:
— Ох, умаялась я что-то. Срок большой, сынишка пинается. Лучше тебе попросить прислугу накрыть на стол, если не хочешь, чтобы я у вас на ковре под столом осчастливила Юджина долгожданным и желанным отцовством…
***
После этого мы с Викторией больше не разговаривали, вплоть до самого появления ко столу мужчин, пребывающих в хорошем расположении духа. Правда, Юджин сразу устремиля ко мне, словил руку, обнял.
— Как ты? — посмотрел с заботой и тревогой.
— Переживаешь, не сказала ли я лишнего и не прокололась ли перед твоей зазнобой? Не прокололась. Но прислугу тебе придется проверить, у Викуши есть шпион. Она в курсе, что я из горничных сразу в невесты перескочила.
— Вот же… Дрянь! — ругнулся Юджин.
— Как нехорошо, обзывать любимую. Или это вы так разогреваетесь перед случкой?
— Леля, — Юджин стиснул пальцы на моей талии крепче. — Я тебя не узнаю. Где та милая, нежная девочка, которую я знаю? Где моя обаятельная стесняшка? — провел губами по ушку, шепнув. — Верни ее мне. Я без нее не могу.
— Нет ее, Юджин. Ты меня совсем-совсем не знаешь! Давай за стол сядем, уделим внимание стряпне соседей. Виктор хвастался поваром…
Перед тем, как сесть за стол, успела словить вспышку разочарования, злости и боли… в глазах Юджина. Не знаю, над чем он так сильно расстраивался, возможно, просто был не рад, что все затягивалось, а он мог бы шпилить Викторию у стеночки в тайном закутке… Или в кровати… Или… Я не знаю, не знаю! Не хочу знать! Но ядовитые видения заползали, как сорняки, в мои мысли, и травили, душили ревностью.
Не влюбилась же я в этого мужчину по-настоящему.
Только этого мне не хватало!
***
Сев за стол, я взялась за бокал с соком и осушила его за несколько крупных глотков, попросила подлить еще, Виктор подсуетился, пока Виктория ходила вокруг стола и накладывала всем на тарелки салат.
Мне шмякнула так небрежно, что забрызгала соусом лиф!
Вот тварюшка.
— Ой, прости, я не хотела! Дать тебе что-нибудь из своего?
Гадина захлопала ресницами, прекрасно понимая, что ее тряпки будут мне слишком длинными и в то же время узкими — мой живот уже был хорошо заметен, округлился.
— Это всего лишь небольшое пятнышко, не стоит беспокойства. Ты всегда сама за столом прислуживаешь?
— Хотелось создать более уютную, теплую атмосферу в тесной компании без посторонних. Но, разумеется, опыта прислуживать у меня маловато. Не то, что у тебя, — добавила с улыбкой.
Внутри полыхнуло обидой.
Я, что, пришла сюда, чтобы меня оскорбляли постоянно?
Юджин коснулся моего запястья пальцами, сжал.
