Мой опыт съемок ограничивался тремя короткометражными фильмами, один из которых получил престижную премию. И только! А на съемках «Серебряной нити», потрясающей «взрослой» экранизации рождественской сказки на стыке столетий, были задействованы очень известные в киноиндустрии имена, начиная от «звездного» состава актеров, за исключением главных ролей, доставшихся таким же, как я, пока еще неизвестным молодым талантам — Марине Пановой и Артему Нессу.
Я понимала прогрессивное руководство, которое хотело видеть неизбитые лица на экране, фильм пиарили, как культовую историю, и рекламы вложили на старте — мама не горюй. Мне очень нравился сюжет фильма — на Рождество случайно пересекаются двое молодых людей из разных миров.
Бедный парень и богатая девушка, влюбленная в науку, и как они вместе преодолевают преграды, мешающие им быть вместе. Все сьемки планировались проходить именно в Санкт-Петербурге, на замерзших каналах и озерах, в совершенно фантастическом антураже.
Такой фильм стал бы счастливым «билетиком» в мир большого кино для меня, но мне казалось немного неправильным то, что добилась этого шанса я не сама. Меня пригласили только благодаря протекции Егора, который, наверное, продал душу дьяволу, чтобы уговорить своего однокашника, по чистой случайности оказавшегося в руководстве этого совместного проекта кинокомпании.
Я согласилась! Через два часа я буквально летела на съемочную площадку, как на крыльях. Начальство сообщило, что меня «подстрахует» первый режиссер Малышевский. Я прекрасно умела читать между строк, и понимала, что мой звездный коллега — режиссер номер один на территории СНГ, особо перетруждаться не планирует.
И скинет всю черновую работу на меня, на второго режиссера. Малышевский будет загружать меня, как ломовую лошадь, гонять меня в хвост и гриву, руководить и приказывать. Но меня грел огонек азарта.
Я жила в напряженном ритме съемок уже несколько лет, и в такие моменты перерыва, как сейчас, мне казалось, что я тону в болоте повседневности. Я помню, как снимала свой последний короткий метр, тянула себя и свою крохотную съемочную группу, как жила на кофе и спала по три часа в сутки.
Но кайфовала от каждой минуты, проведенной на съемочной площадке. «Серебряная нить» обещала взорвать все мои понятия про «работу в команде». Так и вышло. Вот уже два месяца, как я работаю на Ленстудии. Но тогда я еще не знала, что беременна.
Я вздохнула, понимая, что должна поговорить с руководством и предупредить их о том, что скоро выйду в декрет, не окончив фильм. Я была готова к тому, что меня вежливо «попросят» написать заявление по собственному желанию.
Мне было жаль — ведь я сама, своими руками отдавала свой шанс кому-то другому, решив сейчас, на этом этапе признаться начальству обо всем честно. Но, я не могла иначе. Втереться в доверие, обманным путем записать свою фамилию в титрах фильма и слинять?
Ну уж нет, я на такое не способна! Пускай сами принимают решение. И волевым жестом я потянула на себя нежно бирюзовый брючный костюм. Если бы все решения в моей жизни давались мне так просто…
Аттракцион невиданной щедрости продолжался. Наверное, какие-то Боги улыбнулись и щелкнули пальцами, не только вернув в мою жизнь Влада, но и решив оставить меня на моей любимой работе.
Конечно, руководство не прыгало от восторга, но и не слишком удивилось такому развитию событий. Максим Петрович, наш продюсер, сообщил, что я у него буду работать удаленно, даже из родильной палаты. И что он прекрасно понимает все риски, поэтому сегодня же отрядит мне в помощь Анатолия Васильевича Малышевского, пнув его в… в общем, в приличном обществе так не выражаются, но я была очень благодарна его содействию.
Я не скрывала того, что на какое-то время могу «исчезнуть с эфира» еще до декрета — больницы и прочие прелести трудной беременности никто не отменял. Но незаменимых нет, а Максим Петрович явно питал уважение к другу Егора, устроившего меня на эту должность, а еще — и расположение ко мне.
Он успокоил меня, напоил чаем, и даже рассказал несколько забавных историй про роды прямо на съемочной площадке. Повторять подвиги своих соотечественниц я не желала, но озвучивать это моему руководству не стала. Так что из кабинета продюсера я вышла счастливая и довольная. И с оптимистично бурчащим животом. В последнее время я постоянно хотела есть.
Разумеется, рабочий день начался с ощущения, что выходных не было вообще. В течение трех минут мой кабинет заполнился нервными актерами, и все до единого рвались сообщить мне, что их планы кардинально переменились, они видят своих героев иначе, и вообще, муза ушла далеко и надолго.
Да, еще один чудесный день, полный проблем и забот. Ну, а что? Я сама подписалась на это, когда черканула свою закорючку в контракте. Никто меня за руку не тянул. Когда я наконец выкраиваю минутку для себя, я хватаю телефон и одновременно выхожу в Интернет.
