У меня была еще одна проблема, о которой не принято говорить открыто. В последние четыре месяца до и почти два месяца после родов у меня не было и не могло быть близости с Сергеем. Я видела, как он страдал, но ни словом об этом не обмолвился. Он с нетерпением ждал момента, когда мы снова сможем заняться любовью.
Обычно, когда роды проходят естественным путем, без осложнений, врачи разрешают сексуальные контакты через 6 или 8 недель, когда женский организм полностью восстанавливается. Я продолжала наблюдаться у Натальи Петровны и раз в три недели приходила на осмотр. Через 6 недель Наталья Петровна сказала, что со мной все в порядке, что организм уже полностью восстановился, и разрешила мне исполнять супружеские обязанности.
Но у меня почему-то появился панический страх, что я изменилась, и что у нас с Сергеем уже будет не так, как прежде, и всячески оттягивала этот момент. Я начиталась разных медицинских книг, где врачи писали, что у рожавших женщин может исчезнуть или притупиться влечение к мужу, и что эту проблему нужно лечить. Мне было страшно признаться Сергею в своих сомнениях. Я решила напрямую поговорить с Натальей Петровной и сообщила ей о своих страхах, на что опытная врач мне ответила:
– То, о чем вы говорите, может происходить в случаях послеродовой депрессии или каких-нибудь серьезных психологических проблем. Я не вижу оснований для страха. Ведь вы же с мужем любите друг друга, я это видела! Так что, Милочка, не волнуйтесь, и доверьтесь мужу. Ну, а если вдруг что-то пойдет не так, обращайтесь! Будем решать проблему совместными усилиями.
Ее ответ меня немного успокоил, но все равно какая-то неуверенность осталась, и я решила последовать совету Натальи Петровны.
Когда мы вернулись после совершения обряда крещения и последующего за ним обеда, я уложила Машеньку в кроватку. Она сладко спала, а мы с Сергеем проследовали в спальню. Он крепко обнял меня и спросил:
– Любимая, тебе уже можно? Я так скучаю по тебе, что просто схожу с ума. Иди ко мне!
47
– Наталья Петровна сказала, что можно! Но я боюсь! А вдруг ты разочаруешься во мне, и нам не будет так хорошо, как раньше, – с большим волнением ответила я.
– Ну, что за глупости! Вот увидишь, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, а может быть даже лучше, чем раньше – уверенно сказал Сергей.
Он приложил все свое мастерство, чтобы я почувствовала, как он любит меня. Я немного отвыкла от его нежных и сильных рук, но как только он стал ласкать меня и целовать, ко мне вернулись уже забытые ощущения. Я была натянутой струной, мне давно не было так хорошо, я снова почувствовала себя желанной, и нас, как в былые времена накрыла волна нежности и страсти.
Не помню, сколько времени мы занимались любовью, на дворе было уже темно. Наверное, мы бы никогда не оторвались друг от друга, если бы не захныкала наша дочурка. Она проснулась и требовала к себе внимания.
– Родная моя! Как же ты порадовала меня! Это награда за долгие месяцы ожидания! Ты ничуть не изменилась, а стала еще лучше, совершенней! Зря ты волновалась, наша любовь дает нам силы, я просто не могу прийти в себя, и хочу тебя снова и снова! – говорил Сергея, неся меня на руках к кроватке Машеньки.
– Ты точно с ума сошел! Как тут не вспомнить слова Пугачева из «Капитанской дочки» Пушкина: «Его благородие, знать, одурел от радости!» – сказала я, меняя памперсы Машеньке.
– Да, я одурел от радости, и сошел с ума от любви к тебе! Сегодня тебе не удастся убежать от меня! Да, малышка, ты же согласна с папой! – ответил Сергей, переведя свой взгляд на Машеньку.
Малышка помахала ему ручкой в знак согласия. Сергей взял ее на руки, и стал петь колыбельную. Я сказала, что пора кормить ребенка, забрала дочку и дала ей грудь. Она жадно сосала, а иногда так тянула, что у меня искры сыпались из глаз, и я поняла, что Машенька проголодалась.
Покормив дочурку, мы тоже захотели немного поесть. Сергей сказал, что также голоден, как и наша доченька, но изголодался он не по хлебу насущному, а по мне. Мы выпили чаю с кексами, поели фруктов, а потом отнесли Машеньку в кроватку, так как она снова заснула. В этом возрасте дети много спят. Слава Богу, что наша дочка спала по ночам, и не доставляла нам хлопот, а если и капризничала, то, в основном, днем.
Мы вернулись в спальню. Сергей не мог и не хотел останавливаться, а я не возражала, так как сама ужасно соскучилась по нему, и была рада тому, что мои опасения оказались напрасными. Вот что значит любимый и любящий мужчина! Теперь я была точно уверена, что у нас в этом плане все в порядке.
Через неделю Сергей должен был ехать в командировку во Францию на три недели, но обещал вернуться к моему дню рождения. Я очень неохотно его отпускала, да и он сам не сильно хотел ехать, поскольку за последнюю неделю он старался наверстать упущенное, и каждую ночь мы дарили друг другу свою любовь и незабываемые ощущения.
