В полном смысле, потенциально бесконечный экспериментальный текст. Части и главы обозначаются дробными, иррациональными и отрицательными числами, алгебраическими функциями. Невзирая на формальные завязки, кульминации, развязки, читателю всякий раз выдаются словно бы внезапно выросшие или высветившиеся фрагменты, дополнения, уточнения. Теоретически данный текст должен бы писаться, перелицовываться и публиковаться всю авторскую жизнь. Это соответствует и тематике. Березовск-8 – секретный город гуманитарных "почтовых ящиков". Начиная с 20-х годов ХХ века в нем будто бы тайно и успешно существовали области и направления гуманитарных наук, стили искусств и литературы, запрещенные в СССР. В Березовске – и всё остальное не так, как везде. А сам он оказался вмонтированным в центр военно-промышленного Арзамаса-26, пульсирующего всевозможными аномалиями, в том числе психотронными.
(чтение для сверхчеловека)
60 из 7500012.
…Пилеволе – главное в реальности. Умирающий начинает врать сам себе, на пару секунд погружается в галлюцинации о потустороннем мире. Но в пилеволе даже семь-девять атомов дления – почти вечность, а дурманные видeния – твёрдая действительность, что размножается, распрямляется, зудит, превращается в кватердециллионы одновременных жизней… Стоп! И обычное бытие до названных секунд – дорассветное мудрствование той же природы, обман, иллюзия, неправильная попытка постижения того не знаю чего – игры пилеволе в волепиле…
Всходит месяц обнаженный
При лазоревой луне
Всевозможных рукописей Михаила Ревякина осталось немало, хотя он и относился к писателям, еликие до первого приступа геморроя не пользуются туалетной бумагой. "А ведь хранил, хранил! Такую-то фигондерию!" – брезгливо воскликнул я. Кому она понадобится? Небось воображал, сулит великий дар культуре! Расплодилось горе-литераторов больше, чем крыс и воробьев. А бардак и пылища вокруг! Где взять Геракла, который очистит эту конюшню? Сюда бы Прометея с напалмом или Герострата с канистрой бензина. Но стоит ли мечтать? Довольно и спички у Мальчика-с-пальчика. Однако нет. Нужно средство иное. Я ударил кулаком в шкаф из фальшивого ореха и услышал звон металлической дверцы. Пришлось доставать связку с ключами. Их было штук семнадцать. Какой из них подходит? Для передыха сел в шезлонг и принялся размышлять о том о сем. И в первую очередь – о Михаиле.
– Мы с Сидоровым выпиваем по полтора литра водки – и ни в одном глазу, – когда-то бахвалился Ревякин в телефонную трубку.
– Хе-хе, друг! – спрашивал я его на следующий день. – Не ты написал статью о духовной наркотизации России? И приплел туда ни к селу ни к городу Мерло Понти?
– А что? Написал! – воскликнул Михаил и забубнил длинно и туманно о моральных проблемах церковной мыши.
– Вот тебе наркотизация! А сам говорил, полтора литра водяры выпиваешь, – перебил я его.
– Не я говорил, – скромно ответил Ревякин. – На писательские трудодни не проживешь и не напьешься. Подрядился маляром в музей Ивангорода и заодно в заграничный монастырь. Буду ходить по мосту через Нарву до эстонского автобуса.
После того не минуло десяти суток, как Ревякин употребил свои "фронтовые" литераторские полтора литра, но почему-то всосались они не совсем типично. Отправился радостно-наркотизированный Михаил в лучший мир, не доехав ни до крепости в Ивангороде, ни до монастыря вблизи Кохтла-Ярве.
Попробовав воткнуть ключ в несгораемый шкаф, я обнаружил в замочной скважине засохшую жевательную резинку. Не собираясь чистить, машинально повернул ручку. Стальной сезам открылся. А в нем – папки. Папки. Здоровенные, архивные. Внизу – ящики с картотекой. Желтые, но аккуратно расположенные куски картона. Да здесь не Михаил Ревякин трудился! Это дело его брата – выпускника Московского историко-архивного института… Что там Михаил сболтнул по пьяни? Де брат – полковник неких фантастических ДРД-войск. Работник спецслужбы Пи-3-дзет… (или, бзэт?). Слава богу, забыл точное название! Чем меньше знаешь – тем спокойнее. Про существование этой склизкой конторы ни один черт не ведает! Но я ухмыльнулся, отбрасывая в паутину папки с надписями: "М-ский треугольник", "Невидимые ракетопланы", "Плазменные НЛО". О-о! Заметил другие паперки! Ах ты, Митрохин номер два хренов – изменник у-родины! Интересненько поступал. Проносил копии документов в плавках через проходную! Накручивал на член и наверняка фольгой от плавленых сырков обертывал! Возникла лишь заморока: до Лондона не добрался! Пристукнули, по слухам, на Рязанском проспекте без суда и следствия. Но провести обыск у родственничков за пределами Московской области не догадались! А это? Якобы особо прочные магнитные диски фирмы "Барракуда". Э! Господа-товарищи! Разматывать глюковые терабайты можно всю оставшуюся жизнь – и времени не хватит! Нужно дополнительно сотню жизней подзанять! Ах, пэ-рэ-сэ-тэ! Еще окрашенный под орех шкаф! Не найти только щелкунчика с мощными челюстями, расколупать его оболочку.
* *
За три рейса я вывез нежданное богатство в Рощино. Легко догадаться, ваш покорный слуга оказался не таким уж трудоголиком, чтобы изучать предназначенное для HSIS, а то даже просто для MИ6 добро. И конечно, не стал звонить в контору на Литейном, 4. За отсутствием иных вариантов затеял наобум вытаскивать документы и соединять их в порядке, наиболее подобающем на первый взгляд.
* *
