— Это… пусть и уродливая, но Мечта: я в детстве обожала мультфильм «Повелитель Пламени» и представляла себя Одаренной Огня.
Вот и решила разобраться в сути горения. Или, если по-научному — физико-химического процесса превращения неких исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермических реакций, сопровождающегося интенсивным выделением тепла. Ну, и убеждала себя в том, что его магический вариант имеет право на существование. Ведь магия позволяет менять температуру в очень широких пределах. Тем же
— Не такими уж они оказались и бредовыми, раз ты создала и
— Почему это? — обиженно спросила девчонка.
— Мы, считай, бездельничали. А ты забивала голову артефакторикой. То есть, УСТАЛА.
Тут она виновато наморщила носик и повинилась:
— Прости дуру: ни с того ни с сего начала искать в твоих словах второе дно. Хотя знаю, что в них его не может быть…
— Да ладно, мелочи…
— Не мелочи! — «рыкнула» она, почувствовала, что заводится не по делу, и вздохнула: — Да, ты прав: я устала. И слегка раздражена. Хотя, вроде как, и не с чего: папа в восторге от новых знаний, поэтому вдохновенно Творит; в каждом его взгляде на тренирующихся вояк ощущается смесь нетерпения с предвкушением, а признаков ненавидимой мною слабости я не замечала уже сто лет. Но… где-то в глубине души живет подленькая мыслишка: неужели для того, чтобы стать Мужчиной, ему обязательно нужен был мотивирующий пинок⁈
— Иди ко мне, страдалица… — потребовал я, обнял мелкую, послушно ввинтившуюся под правую руку, принялся ласкать. В «минимальном» режиме, то есть, расслабляя, а не срывая крышу. Вот девчонка в любимых ощущениях и растворилась. Само собой, не забывал и о жене. Поэтому минут через десять обе дамы потерялись во времени и пространстве, а я… я не растворился. Так как ни на миг не забывал о том, что эта парочка не накинула
Хотя нет, не так: девять ветеранов уже спало, поэтому их энергетические структуры сияли не так ярко, как обычно, располагались горизонтально и не шевелились. Еще два «силуэта», принадлежащие бойцам дежурной смены, на чем-то сидело и, судя по кое-каким особенностям изменений яркости сияния, продолжало дневное занятие, то есть, продавливало аструмовую блокировку. Ульяна и последний, двенадцатый боец, бдели на посту у выхода из пещеры. А Уфимцев продолжал возиться с артефактами. Вернее, то работал возле «верстака», то срывался с места и уносился размещать очередной готовый эффектор создающегося комплекса. Что заставляло просыпаться Недотрогу, спавшую, что называется, вполглаза.
Как и следовало ожидать, моя сосредоточенность на наблюдении за всей этой толпой не осталась незамеченной — после первой смены часовых Ольга легонько царапнула меня ноготками и мягко мурлыкнула:
— Игнат, Надя и Ульяна по-настоящему надежны, разбираются в этом вопросе и, считай, уже загнали подчиненных в самый параноидальный режим несения службы. Ибо знают, что второго шанса ты им не дашь, и готовы лечь костьми, но доказать, что достойны доверия.
— Твои происки? — спросил я, почувствовав в ее голосе странные нотки.
Жена отрицательно помотала головой, а Света приоткрыла один глаз и «просветила»:
— Неа — эту парочку воспитывала Иришка. Причем настолько жестко, что не передать словами. В общем, можешь не напрягаться. И со спокойной душой планировать первый охотничий выход.
Эдак на утро понедельника — к этому времени мы с папой активируем оба защитных контура и накроем окрестности пещеры иллюзией, не уступающей той, под которой прятались Свободные. Да, кстати, не пора бы загрузить народ усилением костей, а нас — усилением мышц?
…С Надей и Ульяной нам несказанно повезло: уже к концу вторых суток пребывания в пещере эти особы довели до ума и тренировочный процесс, и караульную службу, и отдых, и быт. А в четверг, девятнадцатого, эта парочка и их подчиненные спокойно, размеренно и чрезвычайно уверенно размотали стадо кабанов четвертого-пятого рангов, невесть с чего заявившееся в гости.
