Начала боя мы не увидели — находились в очередном охотничьем рейде. Зато застали самый конец. И, проследив за телодвижениями вояк со стороны, пришли к выводу, что пора сваливать. Ибо ветераны, нарабатывавшие чувство локтя в «боевом режиме», то есть, с отключенными артефактными защитными комплексами, не сделали ни одной сколь-либо значимой ошибки. А значит, при поддержке приблуд, сотворенных сумрачным гением Уфимцева, должны были гарантированно положить в разы более серьезных противников.
Вторым весомым аргументом стало количество мяса, появившееся в «хранилище» с артефактным охлаждающим контуром «стараниями» незваных гостей. Ну, а третий и последний — низкая облачность, затянувшая небо еще в среду вечером — однозначно свидетельствовал о скором начале сезона дождей. В общем, во время обеда я народ и «порадовал». Потом загрузил приличным количеством Особо Ценных Указаний и очередной раз «выстроил» вертикаль власти. А на последних минутах монолога пообещал, что мы вернемся от силы дней через десять.
Не стал тянуть и с выходом — уже через четверть часа после завершения трапезы помахал рукой толпе, проводившей нас до выхода из пещеры, первым ушел под
Марш-бросок до расщелины провели в трудах. В смысле, параллельно добросовестнейшему запутыванию следов раскачивали новые навыки. Ну и, конечно же, искали зверье, владеющее
Таким образом, за эти двое суток пути расстроились всего дважды. В тот момент, когда разверзлись хляби небесные и обрушили на лес чудовищный ливень, и во время схватки с медведем третьего ранга, обнаружив, что этот гад почему-то не владеет
Впрочем, страдали не так уж и долго — часа три-три с половиной. А потом допрыгали до нашей «пропасти», осторожно спустились к началу оборудованного спуска, съехали вниз и, раздевшись в самом начале наклонного коридора, чтобы не намочить пол, затащили свои пожитки в пещеру для медитаций.
Там настроение скакнуло вверх, причем не только у меня, но и у девчат, и мы, похватав полотенца, рванули мыться. Помылись, естественно, тоже. Но после того, как выплеснули друг на друга все желание, скопившееся за время пребывания на заимке Свободных. К слову, я отрывался чуть менее энергично и самоотверженно, чем Оля со Светой. Поэтому их вырубило ближе к концу ужина, а я остался в сознании. Так что подкачал матрас, перенес на него эту парочку, укрыл, убрал со «стола», спустился в туалет и по потайному ходу добрался до «Носорога».
Местная версия Дайны «обновилась» за считанные мгновения и решила, было, обсудить бардак, начавшийся в Сети, но я заявил ей, что такие мелочи меня сейчас не колышут, и рассказал о результатах экспериментов жены.
БИУС выпал в осадок, затем помог вспомнить чуть ли не каждое слово ее объяснений, проанализировал услышанное и выдал вердикт:
— Как ни странно это признавать, но традиционной физики в том, что сотворила Оля, нет: ни одно из ее «безумных допущений» не имеет права на существование. А раз навыки все равно сформировались, значит, во главе угла процесса создания новых магических воздействий лежит не столько физика, сколько Воля Одаренного.
— Получается, что при определенной степени упертости мы смо— …
— Почти уверена, что одной упертости будет мало… — ответила Дайна, не став дослушивать вопрос. — Мне почему-то кажется, что вы обнаружили эту, скажем так, «незадокументированную возможность» только благодаря тому, что раскачали магическую мощь выше какого-то минимального уровня. Кстати, это, кроме всего прочего, позволяет продавливать «обычные» низкоранговые
— Упереться в раскачку мощи, экспериментировать самому и ни в коем случае не тормозить полет фантазии жены?
— Угумс… — сыто мурлыкнула она и… подколола: — А еще хоть иногда включать фантазию самому!
Следующие минут двадцать я усиленно изображал подопытного — лежал на операционном столе мобильного реанимационного комплекса и отвечал на вопросы БИУС-а, разбиравшегося в промежуточных результатах усиления мышц и параллельно вытрясавшего из меня подробнейшие описания чуть ли не каждого шевеления Надежды, Ульяны, ветеранов и Уфимцева с первого до последнего мгновения рейда. Потом выслушал на редкость обнадеживающий «диагноз», поделился кое-какими идейками, появившимися за время беседы, и спросил, чем она занималась в мое отсутствие.
— Страдала от одиночества и безысходности… — «убито вздохнула» она, потом потребовала срочно притащить в расщелину вместилище типа Иришки, ибо демонстрировать эмоции через «Паука» — это фантастическое извращение, поваляла дурака еще немного и, наконец, посерьезнела:
