— Ну да… — вынужденно согласилась Света и дотронулась до рукояти ножа, зачарованного по новой технологии. Потом подергала себя за мочку уха и плавно переключилась на тему поинтереснее: — Как, собственно, и Гридни с реальным боевым опытом. А у нас в роду их скоро станет аж двенадцать!
Тут я, признаюсь, задрал нос. Ибо сам, а не с подачи Дайны, обратил внимание на слово «инвалиды», прозвучавшее в одном из монологов Нади, сам выяснил, что она имела в виду ветеранов-сослуживцев, пострадавших во время подавления бунта в колонии для Одаренных, сам предложил поставить на ноги самых достойных, сам состыковал Недотрогу с Веретенниковой и сам выделил средства на перевозку первой партии будущих пациентов в клинику Ксении Станиславовны. Потом сообразил, что меня покоробило в монологе мелкой, и исправил допущенные ошибки:
— Во-первых, не так уж и скоро, ибо лечение займет приличное время, а, во-вторых, не двенадцать, а столько, сколько умудрится пройти все проверки на вшивость.
В этот момент законная супруга душераздирающе зевнула, и я задал ей напрашивавшийся вопрос:
— О-оль, а чем, по-твоему, это бревно комфортнее нашей персональной спальни в большом срубе заимки Вронских?
— А у нас там есть персональная спальня? — изумленно спросила она.
— Да!!! — хором ответили мы, а потом я замолчал, а Света продолжила: — Людмила Евгеньевна выделила ее нам еще на этапе проектирования. А вчера утром подтвердила, что никого, кроме нас, в нее селить не будут.
— Видимо, прослушала… — расстроено вздохнула жена и мигом оказалась на ногах: — Тем не менее, готова ко всесторонним испытаниям кровати или того, что ее заменяет…
…Воронецкая, ее телохранители и толпа «несунов» подошли к заимке в одиннадцатом часу утра. Мы к этому времени успели и выспаться, и помыться, и позавтракать, и собраться в дорогу, поэтому встретили «караван» у ворот. Императрица, прибывшая прорываться в Богатыри в дальнем родственнике «паланкина» Веретенниковой, выбралась из него рядом с нами, отпустила весь народ отдыхать и поинтересовалась результатами деятельности Одаренных из постоянного состава. Я их похвалил. Вполне заслуженно:
— Перед тем, как заявиться на заимку, мы пробежались по долине и не нашли ни сколь-либо опасного зверья, ни свежих следов. Значит, охотились, и достаточно регулярно.
— А что в змеиных оврагах и в секторе, лежащем за ними? — спросила она, хотя догадывалась, каким будет ответ.
— Все спокойно… — улыбнулся я. — Да, приползала одна змея, но ловушка Валерия Константиновича сработала штатно, а с выжженной Искрой здесь не выжить даже очень крупным пресмыкающимся. Впрочем, соваться в овраги и в тот сектор вашим людям все равно не стоит: да, сезон откладывания яиц вот-вот закончится, но эти змеи владеют
Государыня согласно кивнула, оглядела с головы до ног сначала меня, а потом девчонок, попросила не рисковать ни собой, ни ими, и пожелала удачи.
— Не буду… — твердо пообещал я, попрощался, закинул за плечи рюкзак, стоявший возле стены, помог девчатам, еще раз улыбнулся Императрице и дал команду начинать движение.
Первые метров двести прошли строго на северо-запад и быстрым шагом. Потом переключились на перемещение
Гридень, наблюдавший за нами метров с сорока пяти, почесал затылок, качнулся, было, в нашу сторону, но сокращать дистанцию не рискнул, поэтому рванул вниз по течению и порядка двух часов «встречал» и «провожал» нас чуть ли не через каждые пятьсот метров.
А для того, чтобы гарантированно заметить крошечные «затенения» и неправильные блики, устраивался у самого уреза воды и старался не шевелиться. Потом пропал. По версии моей супруги, не заметив нас во время последней «встречи» и рванув на поиски места выхода на сушу. А мы со Светой считали, что он преследовал нас по распоряжению кого угодно, только не Императрицы, поэтому, умотав от заимки слишком уж далеко, решил вернуться обратно.
