Беркутов-Туманный полностью

Зверек был пятого ранга и питался за водной преградой, вот я дергаться и не подумал. А минут через пятнадцать, услышав коротенькое «Мы — все…», полностью вернулся в реальность, встал, подхватил рюкзак и вздохнул:

— Что ж, тогда попрыгали…

И разогнался. Еще во время «переправы». И до крейсерской скорости. Поэтому ГБР догнали менее, чем за час, и, откровенно говоря, сначала изрядно разочаровались, а затем разозлились. Разочаровались, увидев под прозрением, что вояки не бегут во всю прыть, как было приказано, а идут ленивым шагом. А разозлились чуть позже. После того, как сняли невидимость, догнали группу и поняли, что ее тормозит Аполлон, вроде как, подвернувший ногу в ботинке с великолепной фиксацией голеностопа!

Нас, естественно, заметили. Бойцы тылового дозора. И, как положено, доложили командиру. Сечина приняла это во внимание, но останавливаться и не подумала. Ибо распоряжения, отменявшего первое, не получала. А «герой-любовник» дал по тормозам, развернулся на месте, изобразил что-то вроде насмешливой улыбки и… улетел в дерево. От моей оплеухи, использованной в полную силу. Не успел отойти от удара и потянуться к автомату, как поймал сферу умиротворения и два пресса, а я перешел на рык:

— Это клоуна немедленно разоружить и украсить блокираторами магии!

— Игнат Данилович, он подвернул но— … — начала докладывать Виктория Михайловна, но я прекрасно видел прозрением состояние энергетических каналов нижних конечностей этого типа, поэтому продолжил в том же духе:

— Военнослужащий учится правильно шнуровать армейские ботинки в первые дни службы; подвернуть ногу в правильно зашнурованных ботинках физически невозможно; если нога реально подвернута — в чем я очень сильно сомневаюсь — значит, ботинки были расшнурованы намеренно. То есть, для того чтобы не выполнить мой приказ самому и вынудить вас сделать то же самое. Кстати, он до сих пор не разоружен и не в блокираторах. Поэтому вот-вот задохнется. И еще: у меня в команде — два целителя. Так что настоящий диагноз я все равно узнаю. После диагностики арестованного или его трупа!

Оспаривать мои выкладки было глупо, и Сечина «зарулила»:

— Сыч, забери ствол и холодняк! Явор, нацепи блокираторы!

Эти двое повиновались. Причем бодренько. Поэтому уже через минуту девчата скинули пресс, а я отменил действие сферы, проигнорировал хрип, с которым охамевшее тело втянуло в легкие воздух, и повел рукой.

Мелкая переместилась к «Аполлоше» рывком, прижала ладони к обеим голеням, кинула диагностику и ушла в себя. А через считанные мгновения злобно прошипела диагноз:

— Обе ноги абсолютно здоровы. Порукой тому мое слово!

— О чем я и говорил… — холодно усмехнулся я, поймал ненавидящий взгляд «героя-любовника» и недобро оскалился: — Мы будем двигаться быстро. Вздумаете тормозить — я реально перебью вам все четыре конечности, а ваши сослуживцы начнут отрабатывать упражнение «Эвакуация тяжелораненого из зоны боевого соприкосновения».

— Вам это даром не пройдет! — гневно процедил он.

— А вы рискните проверить! — предложил я и, забыв о его существовании, снова поймал взгляд Сечиной: — Виктория Михайловна, даю десять минут на перераспределение содержимого рюкзака этого недоумка между остальными бойцами и на оправку. Отсюда и до места подбора ваша ГБР будет изображать ядро отряда, а весь контроль за окружающей местностью мы возьмем на себя. Первые километров сто десять-сто двадцать будем двигаться очень быстро с десятиминутными остановками каждые четыре часа. Ибо тут водится зверье, встречу с которым вы можете и не пережить. Кстати, в боестолкновения с любыми животными ваша группа не вступает. Ваша единственная задача – прикрываться щитами. Вопросы?

— Принято! А вопрос есть. Один. Если в той стае была «нулевка», то как вы отбились?

— «Нулевок» было три. А еще две «единички» и «двойки». Пять штук… — криво усмехнулся я. После чего выдал заготовленную легенду: — Рубиться с ними было бы форменным самоубийством. Поэтому мы стравили эту стаю с семейством росомах, о которых, помнится, уже рассказывали. Так что и тем, и другим стало не до нас. К сожалению, не сразу…

— Какая наглая ложь! — презрительно фыркнул Аполлоша и схлопотал ботинком по лицу. От Светы, стоявшей неподалеку.

Била она от души. А марево охамевшего вояки приказало долго жить из-за блокираторов. Так что нижнюю челюсть разнесло в хлам и выбило передние зубы верхней. Вояки, естественно, зароптали, но я предусмотрел несколько универсальных реакций на самые вероятные «непонятки» с подчиненными Сечиной, поэтому спокойно подошел к супруге, достал из бокового кармана ее рюкзака отдельный пакет и неспешно развернул:

— Вот Искры «единички» и «двойки», которые нам удалось заиграть…