С каждым днём, с каждым боем становилось всё больше трофеев, больше пленных. Психологический надлом в стане противника уже произошёл, столь долгожданного «вундерваффе» Гитлер своим верным солдатам обеспечить не смог. Более того, «солдатское радио» постоянно поговаривало о «добровольном уходе» фюрера в мир иной. А это означало, что вождь бросил их одних перед угрозой быть раздавленными гусеницами советских танков. Тем не менее тяжело раненный и загнанный в угол зверь отвечал ударом на удар, и некоторые из них были смертельными. Если взять статистику потерянных танков, то она, как видно из документа, такова: 2 на 2. В этих боях принимал участие и танковый взвод лейтенанта Л. Е. Буракова.
Как известно, 2 мая – день капитуляции Берлинского гарнизона. Комендант Берлина генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг выслал своих парламентёров на Потсдамский мост с белым флагом и просьбой о прекращении огня, с предложением о капитуляции войск гарнизона перед советскими войсками. Колонны пленных потянулись из центра Берлина в 6.00 утра.
Что же происходило в этот день в юго-западном секторе, где все эти дни и ночи сражались уральцы? Здесь бой продолжался.
Из журнала боевых действий 63-й гвардейской Челябинско-Петроковской танковой бригады:
«2.5.45 г.
За день боёв противнику нанесён урон в живой силе и технике.
Уничтожено: танков – 4, орудий – 9, миномётов – 8, бронетранспортёров – 7, зенитных установок – 7, автомашин – 94, повозок с военным имуществом – 97.
Убито до 1500 солдат и офицеров противника.
Захвачено: танк типа “Пантера” – 1, бронетранспортёров – 4, миномётов – 3, пулемётов – 16, орудий – 6, автомашин – 15, повозок с военными грузами – 52.
Потери бригады: подбито 2 танка.
Убито – 24, ранено – 54».
Итак, здесь по-прежнему было жарко. Дело в том, что немецкие группировки, части и подразделения, на момент капитуляции Берлинского гарнизона оказавшиеся вне города, приняли решение пробиваться на запад, к союзникам. Советского плена они панически боялись. И у них были для этого все основания: они прекрасно понимали, что на оккупированных территориях СССР солдаты и офицеры вермахта и СС совершили огромное количество преступлений. «Пепел Клааса стучит в сердцах» миллионов. Некоторым группам действительно удалось пробиться на запад и там сдаться англо-американским войскам. И тут надо понимать следующее: большую часть этих групп составляли те, кому в советский плен было никак нельзя – для них лучше было погибнуть в бою.
Согласно документам, на 4 мая бригада располагала 46 танками, из них 37 боеготовых, девять – в ремонте. Безвозвратные потери (как правило, это сгоревшие танки) – семь боевых машин.
В Берлине уже осела кирпичная пыль. Жители вышли из подвалов и расчищали завалы. Русские солдаты отдыхали после тяжких семнадцати суток непрерывных боёв. А здесь, на юго-западе всё ещё продолжалось.
Из журнала боевых действий 63-й гвардейской танковой бригады:
«6.5.45 г.
Бригада в полном составе сосредоточилась ОШАТЦ.
Противник поспешно сформированными отдельными батальонами при поддержке артиллерии и метательных аппаратов обороняется по р. ФРАЙБЕР – МЮЛЬЦЕ, ДОЙЧЕН – БОРА, РОШТЕНБЕРГ.
10.00
Бригада из ОШАТЦ перешла в наступление в юго-вост. направлении, пройдя с боями 70 км.
2 и 3 ТБ овладели КОЛЬМНИТЦ.
1 ТБ ведёт бой с усиленным батальоном противника в районе ПРЕТЕНСДОРФ.
За день боёв противнику нанесён урон в живой силе и технике.
Уничтожено: 4 самоходных орудия, 6 зенитных установок, 62 автомашины.
Убито до 200 солдат и офицеров противника. Взято в плен: 120 человек.
Разбито 2 ЖД эшелона.
Захвачено: 3 ЖД эшелона, 20 автомашин.
Потери бригады: подбит 1 танк.
Убито 7 человек, ранено – 20».
Ещё 28 апреля, когда уральцы сражались с группировкой противника в районе Ванзее, преграждая ей путь на Берлин, состоялся телефонный разговор маршала И. С. Конева с Верховным главнокомандующим.
Сталин спросил Конева:
– Как вы думаете, кто будет брать Прагу?
Конева этот вопрос застал врасплох. Но маршал мгновенно всё понял и ответил:
– Исходя из положения основных группировок и конфигурации фронта, Прагу, товарищ Сталин, видимо, придётся брать войскам 1-го Украинского.
Конев чувствовал свои силы, знал, что войска фронта вполне способны выполнить и этот маневр.
В эти жаркие дни и ночи Берлинского сражения Коневу пришлось маневрировать особенно энергично и широко. Такой задачи, с несколькими неизвестными (контрудары со стороны внешнего обвода и изнутри, а также ввод в бой резервных армий), не решал тогда, пожалуй, ни один из фронтовых штабов. Вначале – успешный прорыв за артиллерийским валом, потом свёртывание флангов 4-й танковой армии противника, затем – ввод танковых армий «в игольное ушко» и выход их на оперативный простор с поворотом на север, к Берлину, чтобы помочь замешкавшимся перед внешним обводом войскам соседа справа; рассечение немецкой группировки на три части с последующим их уничтожением; охват Берлина с юга и юго-запада и соединение с войсками 1-го Белорусского фронта.
