После демобилизации Леонид Ефремович Бураков из танка пересел за стол, за мольберт – в 1951 году поступил в Ташкентское художественное училище им. П. П. Бенькова и окончил его с отличием. Затем в 1956–1962 годах учился в Ленинграде, в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. После окончания по распределению приехал в Чебоксары, поступил на работу в Чувашский государственный педагогический институт им. И. Я. Яковлева, работал на кафедре географии преподавателем. В 1966 году перешёл на работу в Чувашское отделение Художественного фонда РСФСР на должность главного художника. Через год его приняли в Союз художников СССР. В 1968 году он переехал на новое местожительство в Ленинград и поступил на работу в Ленинградское художественное училище им. В. А. Серова, преподавал рисунок. В апреле 1991 года ему присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР».
Как художник Леонид Ефремович Бураков наиболее выразил себя в графике. Свои графические листы он объединил в несколько циклов. В цикле «Лица войны» – портреты бойцов, матросов, офицеров, однополчан. Названия работ говорят сами за себя: «Командир танка», «Заряжающий», «Балтиец», «Механик-водитель», «Стрелок-радист». Лица его героев выразительны, строги, трагичны. Как и сама война.
Леонид Ефремович Бураков ушёл из жизни в 1994 году. Но именно после смерти, как у нас часто и случается, начались главные выставки его работ. Графические листы, прекрасно оформленные, объединённые единой стилистикой, представлялись в Нижнем Тагиле, в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге, в картинных галереях и музеях других городов России.
Художники не умирают!
Старый армейский анекдот.
Старшина выстроил роту новобранцев и задаёт вопрос:
– Товарищи бойцы! Как вы думаете, что на передовой для солдата самое главное?
Один:
– Хорошее оружие, товарищ старшина!
– Молодец! Неверно!
Другой:
– Хорошая позиция!
– Хорошая позиция – это желательно. Но победить можно и на невыгодных позициях.
Третий:
– Хорошая разведка!
– Молодец! Но, запомните, самое главное на фронте – тылы! А что такое, товарищи бойцы, тылы? А хорошие тылы – это горячая каша! Наваристая, с тушёнкой! Это своевременный и достаточный подвоз боеприпасов и горючего. Это тёплая одежда и чистое бельё. Баня! Это и обеспечение новым оружием и снаряжением взамен выбывшего из строя по причине поломки и огневого воздействия противника! И транспорт! И медицинская помощь раненым.
Строй одобрительно загудел.
В ряду военачальников, внёсших значительный вклад в Победу, в том числе и в сражения на последнем этапе войны, всегда рядом с полководцами называют имя генерал-лейтенанта Николая Александровича Антипенко.
Родился он в 1901 году в Запорожье, в селе Нижний Куркулак[138] Бердянского уезда Таврической губернии. Мать – Мария Сергеевна, отец – Александр Данилович Антипенко.
Службу свою в Красной армии Николай Антипенко начал в политорганах в пограничных войсках. Вспоминая свою первую заставу, генерал Н. А. Антипенко писал: «В феврале 1922 г. я был назначен политруком роты в дивизионную школу 3-й Казанской дивизии. Штаб и школа тогда стояли в Симферополе».
Введённая в молодой Советской стране новая экономическая политика прекратила голод, разбудила народную инициативу, но и породила множество проблем. На границе – особенно. «Морская граница в Крыму в то время фактически была открыта, – вспоминал Н. А. Антипенко, – контрабандисты почти безнаказанно высаживались на советское побережье, пересекая море от турецкого берега. К нам везли наркотики, турецкий табак, рожки и прочие “восточные сладости”, “колониальные товары” и всякую мелочь, а от нас вывозили золото и драгоценности, и этому надо было положить конец. В 1922 г. Наркомвоенмор приказал выделить из состава Красной армии специально отобранные воинские части для передачи их в пограничные войска. Сформированный в Симферополе отдельный батальон выступил пешим порядком в Евпаторию и взял под охрану побережье (протяжённостью 350–400 км) от Перекопского вала через Ак-Мечеть, Евпаторию и далее до стыка с Севастопольской пограничной частью. В составе этого батальона прибыл на границу и я. С этого времени и началась моя служба в погранохране».
Осенью 1925 года Н. А. Антипенко направили на учёбу в Москву – в Высшую пограничную школу ОГПУ. Через два года он получил назначение – в Среднюю Азию.
