В ноябре 1945 года во время очередной волны демобилизации Иван Никифорович завербовался на стройку – в Донбасс, восстанавливать разрушенные войной шахты. В нашей армии это велось издавна: при демобилизации предлагали поехать туда, где страна нуждалась в рабочих руках, надёжных и здоровых[162]. Но на шахте Иван Никифорович заскучал по родине, по земле, по жене и семье… Зарабатывал неплохо и решил вначале так: поеду домой, заберу своих, купим где-нибудь на окраине домик с садом и огородом, так и заживём на новом месте. Поехал в родные Кузнецы. Да так и не вернулся на шахту. «Татьяна сказала, что никуда не поедет из родного села, – вспоминал бывший разведчик. – А куда мне без родных?»
Но это не всё воспоминание о возвращении на родину: «Ещё по пути домой мне встретился один мой приятель из Кузнецов. Первые слова, которые я от него услышал, были такими: “Ну что, Иван, ты теперь герой…” Я удивился: “Все, кто прошёл войну, герои. И я ничем от других не отличаюсь”. В ответ он воскликнул: “Как?! Ты ещё не знаешь? Тебе же присвоили звание Героя Советского Союза! Недавно собственными глазами видел заметку в газете!”
Через пару дней после приезда отправился я в Гордеевку, нашёл ту газетку, где действительно было написано: “Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом геройство и мужество старшему сержанту Лысенко Ивану Никифоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали “Золотая Звезда”. Так я получил сообщение о высокой награде».
Долго же читали в штабах и наградных отделах представление подполковника А. Д. Плеходанова. В те победные дни на волне восторга Великой Победы много было написано представлений на звание Героя Советского Союза. Солдатам, сержантам, старшинам, офицерам, генералам. В том числе – что греха таить? – и чтобы порадеть родному человечку… С окончанием боёв штабы забирали в свои руки многое. Война окончена, и место солдата занял чиновник, канцелярская жилетка с надёжной партийной подкладкой. Он дождался своего часа, выжил в тылу, далеко от железного огня, и теперь решал практически всё. Многим представления на Героя скостили до ордена Красного Знамени. Офицерам – до ордена Отечественной войны 1-й степени, он тогда ценился высоко, генералам – до орденов Суворова степеней, соответствующих их должностям. А кое-кого и вовсе забыли.
Ивану Никифоровичу повезло. В наградном листе, написанном подполковником А. Д. Плеходановым, говорится: «В боях 16.04.1945 года при прорыве обороны противника с плацдарма на западном берегу реки Одер в районе Грос-Нойендорфа тов. Лысенко в числе штурмовой группы первым ворвался в траншею противника, в упор расстрелял расчёт немецкого крупнокалиберного пулемёта и, захватив пулемёт, открыл интенсивный огонь по отступающему врагу. Ломая ожесточённое сопротивление, группа вышла к Фридландерштром. Используя исключительно выгодную местность, немцы пытались приостановить наше продвижение, группе было приказано переправиться через канал, захватить на западном берегу плацдарм и обеспечить переправу основных сил полка. Под ливнем свинца вплавь тов. Лысенко одним из первых достиг западного берега канала, прикрываясь гранатным огнём, стремительным броском ворвался в немецкую траншею.
Немецкий офицер – командир зенитного орудия, действующего по прямой наводке, дважды почти в упор стрелял в тов. Лысенко из пистолета, но не дано было умереть герою. Подмоченный автомат тов. Лысенко отказал, в какое-то мгновение он прикладом разбил голову немецкому офицеру. В стане врага поднялась паника. Момент был использован. Через канал переправились ещё несколько наших групп.
30 апреля 1945 года в 14 часов тов. Лысенко первым ворвался в здание Рейхстага, гранатным огнём истребил более 20 немецких солдат, достиг второго этажа и водрузил знамя победы.
За проявленное геройство и мужество в бою достоин присвоения звания Герой Советского Союза.
Командир 674-го стрелкового полка подполковник Плеходанов».
Подполковник Плеходанов был мудрым человеком и заботливым, справедливым командиром. Он хорошо знал, кто в его полку настоящий герой, кто на что способен, а кто нет. Понимал и обстоятельства, наступившие в войсках после окончания военных действий. Знал, что представление за Берлин и за Рейхстаг не пройдёт. И потому увёл последние бои на задний план. «Знамённые» представления в те дни писали многие штабы, так что вскоре наверху, где всё решалось, их скопились ворохá. Но Плеходанов не был бы Плеходановым, если бы не настоял на своём: пусть в последнем абзаце, пусть кратко, но всё же – «первым ворвался в здание Рейхстага, гранатным огнём истребил более 20 немецких солдат, достиг второго этажа и водрузил знамя победы…»
Так и жил Иван Никифорович Лысенко скромным колхозным тружеником. Когда получил Героя, сразу назначили бригадиром. В колхозе это должность большая, равная, к примеру, должности начальника цеха на заводе. Потом был председателем сельсовета, киномехаником, завхозом в школе.
