Сам Е. А. Халдей о своих культовых снимках, о том, как удалось их сделать, когда бои в Берлине уже отгремели и все флаги и флажки на Рейхстаге, Имперской канцелярии, Бранденбургских воротах и других зданиях в центре поверженной твердыни уже были поставлены, рассказывал следующее: «Я влетел в здание утром 2 мая, вытащил флаг. Это увидели солдаты: “Эй, лейтенант, пошли на крышу, там ему место”. На крыше дым, гарь, языки пламени. Нашёл композицию, еле пристроился на узенькой ступеньке и отснял “Лейкой” две кассеты. Об опасности не думал. Спустился с крыши, глянул вверх и ужаснулся – мог ведь загреметь. Этот снимок часто именуют “водружением Знамени Победы”. Но это не так. Кантария и Егоров водрузили знамя 150-й гвардейской дивизии. Но прав был маршал Баграмян, как-то заметив, что у Победы не может быть одного стяга-символа. Безымянные флаги над Рейхстагом бойцы поднимали за тех, кто не дошёл, кто не дожил. Полотнищ было много. У поверженного Рейхстага обнимались солдаты, доставали фляжки с припасённой водкой. Кто плакал, кто смеялся. Но было у всех, в том числе и у меня, ещё какое-то чувство, трудно даже сказать какое. Казалось, что всё то, к чему мы шли все эти 1418 дней, должно было окончиться чем-то более грандиозным. А здесь стоял чёрный от копоти Рейхстаг, стояла удивительная тишина. На крыше Рейхстага и в проёмах стен алели флаги, красные косынки, куски красной материи. И все – флаги Победы».
Снимок Е. А. Халдея «Красный флаг над Рейхстагом» оказался самым удачным и облетел весь мир. А ведь в Берлине в это время работали фотокорреспонденты многих изданий, газет и журналов, информационных агентств, в том числе иностранных. Рейхстаг и окрестные здания, улицы, берлинские руины фотографировали все, в том числе и фотографы-любители, которых в войсках по мере приближения к немецкой столице становилось всё больше. Фотоаппарат был хорошим трофеем. К тому же солдат, сержантов и офицеров награждали фотоаппаратами, часами, портсигарами. Но постановочные снимки Е. А. Халдея оказались лучшими. Впрочем, они так же достоверны, как и те, которые сделаны чуть раньше, когда под куполом ещё гремели выстрелы.
Алексей сразу проявил свой боевой характер: энергичный, любопытный, инициативный, храбрый до безрассудства. Куда такого казака? Известное дело – в разведку! Так и определили разведчиком 83-й отдельной разведроты, которая напрямую подчинялась командиру полка.
После Сталинградской битвы, когда с 6-й армией Ф. Паулюса было покончено, дивизию передали 65-й армии, затем 5-й танковой. В марте 1943 года 321-й стрелковой дивизии было вручено гвардейское знамя, и она стала именоваться 82-й гвардейской стрелковой. Она вошла в состав 29-го гвардейского стрелкового корпуса 8-й гвардейской армии генерала В. И. Чуйкова. С этой армией ей предстояло дойти до Берлина.
Алексей Леонтьевич Ковалёв был полным кавалером ордена Славы. Солдатскую Славу 3-й степени он получил в декабре 1944 года. В наградном листе говорится, что во главе группы в ночь на 15 декабря 1944 года юго-западнее населённого пункта Грабув Залесны в пяти километрах западнее Магнушева младший сержант А. Л. Ковалёв «ворвался в траншею противника, гранатами и из автомата вывел из строя вражеский пулемёт» и его расчёт. Разведгруппа захватила пленных и доставила в расположение штаба полка.
Орден Славы 2-й степени разведчику вручили уже после Победы – 18 мая 1945 года. «29.3.45. младший сержант Ковалёв Алексей Леонтьевич, – говорится в наградном листе, – с разведчиками на окраине г. Кюстрин при отражении контратаки пр[отивни]ка гранатами и из автомата уничтожил ок. 10 враж[еских] солдат, остальных обратил в бегство».
Славу 1-й степени отважный разведчик и знаменосец получил год спустя – 15 мая 1946 года. «28–29.4.45. младший сержант Ковалёв Алексей Леонтьевич, действуя во главе группы разведчиков в тылу врага на подступах к Берлину, внезапно атаковал дом, занимаемый пр[отивни]ком, уничтожил свыше 10 солдат, двоих взял в плен. При штурме укрепл[ённого] здания на вост[очной] окраине парка Тиргартен истребил много гитлеровцев, фаустпатронами подавил 4 огн[евые] точки».
