Но участь Рейхстага и его гарнизона была уже предрешена.
Вечером Катукову позвонили из штаба фронта:
– Говорит майор Иващенко. Приказ командующего: по Рейхстагу огонь не открывать! Повторяю: огонь по Рейхстагу не открывать! Как поняли?
– Понял. По Рейхстагу огонь не открывать.
Катукова этот приказ ошеломил. Он сразу всё понял: кто-то из соседей уже там. Интересно, кто.
– Там уже наши? – спросил он майора Иващенко. – Кто?
– Части генерал-полковника Кузнецова.
Катуков положил трубку. И подумал: опоздали его гвардейцы к Рейхстагу, опередил его Василий Иванович…[58] Но, несмотря ни на что, дело надо доделывать – гнать танки к Зоологическому саду, добивать противника на своём участке, в зоне досягаемости.
Тиргартен – это как раз на пути корпуса к Рейхстагу, в конце Садрландштрассе, по которой с тяжелыми боями, выкуривая из каждого подвала, из каждой подворотни фаустников, растаскивая завалы и обезвреживая сотни мин, продвигалась 45-я гвардейская танковая бригада. Ночью до рассвета сюда же была перегруппирована 44-я гвардейская танковая бригада. Стальной кулак для последнего броска «чёрной пантеры» нужен был мощный. По существу, из двух основательно потрёпанных бригад получилась одна, и та неполная.
В полдень началась артподготовка. В ней участвовали все расчёты ствольной и реактивной артиллерии. Били гаубицы большой мощности. Били «катюши». По заранее разведанным и нанесённым на огневые карты целям. По площадям. Били фугасными и бетонобойными снарядами. Атподготовка длилась полчаса. В 12.30 взревели моторы советских танков. Атака началась.
Немцы обороняли каждый дом, контролировали каждый переулок, простреливали всё открытое пространство вокруг зданий. Когда закончилась артподготовка, гарнизоны домов, каждый из которых был превращён в крепость, вышли из подвалов и поднялись к своим огневым позициям. Схватки шли за каждое здание, за каждый подвал, за каждый этаж. Порой они переходили в рукопашные.
К исходу дня бригады зачистили Садрландштрассе из конца в конец. До Имперской канцелярии, где в это время, сбиваясь с ритма, всё ещё стучало сердце Третьего рейха и Гитлер хладнокровно готовился к смерти, танкам Бабаджаняна оставалось всего несколько сотен метров. За комплексом зданий Имперской канцелярии в клубах дыма и кирпичной пыли виднелись очертания заветной цели – Рейхстага. Туда снаряды и мины не долетали. Там – наши. Но гарью и копотью заволакивало всё.
Ряд исследователей утверждают, что наши войска, выполняя приказ командования, напрасно, мол, стремились именно к зданию Рейхстага, ведь он имел чисто символическое значение. Сердце нацистского рейха билось в Имперской канцелярии. Отсюда всё ещё исходили приказы и распоряжения: «Тот, кто отдаст вам приказ об отходе, подлежит, если вы его не знаете в лицо, немедленному аресту, а в случае необходимости – расстрелу, независимо от его звания». Здесь был центр власти. Утверждают, что солдаты и офицеры, прорывавшиеся к Рейхстагу, и не знали вовсе о существовании Имперской канцелярии и её значении. Если верить им, то шансы у танкистов Бабаджаняна захватить Гитлера и его главных подручных были весьма велики.
На фронте всякое бывало. Но Имперская канцелярия фигурировала в приказах разного уровня. К тому же, если Рейхстаг имел только символическое значение, то почему же его обороняла многотысячная группировка отборных частей, подразделений и команд?
Бабаджанян вспоминал, что в ночь на 30 апреля к нему в бункер привели немецкого майора-парламентёра, тот сообщил о готовности гарнизона парка «Генрих–V» сложить оружие, их около девятисот человек, но будет ли им сохранена жизнь? «Я заверил, – пишет бывший командир танкового корпуса, – что всем, кто сложит оружие, советское командование гарантирует безопасность».
Небольшими группами сдавать начали ещё два дня назад, 27 апреля. Теперь, после мощной артподготовки и очередного штурма, желающих выжить становилось заметно больше.
Далее маршал пишет: «Всё теснее становилось кольцо окружения. Особенно яростно сопротивлялись воинские соединения “Мюнхеберг”, 11-й моторизованной дивизии СС и другие. Они обороняли центр Берлина, район Тиргартена – зоосад, Рейхстаг, здание гестапо, Имперской канцелярии.
В ночь на 30 апреля танки 44-й и 45-й гвардейских танковых бригад били из своих пушек прямой наводкой по имперской канцелярии.
Никто из нас не знал тогда, что именно здесь, в бронированных подземельях, прячутся Гитлер, Геббельс, Борман и другие главари фашистской Германии и что именно тут разыгрывается финальная сцена трагедии, кончившейся как бессмысленный фарс».
По всей вероятности, придерживаясь политкорректности, Амазасп Хачатурович не указал, что в числе оборонявших Рейхстаг и центр Берлина были французы из 33-й гренадерской дивизии войск СС «Шарлемань» (французской № 1), а также латыши из 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1).
