Висло-Одерская стратегическая наступательная операция была прологом широкомасштабного плана советской СВГ по полному разгрому войск противника на его собственной территории. В центре с Магнушевско-го и Сандомирского плацдармов наступали войска двух фронтов: 1-го Белорусского (Маршал Советского Союза Г. К. Жуков) и 1-го Украинского (Маршал Советского Союза И. С. Конев). Историк А. В. Исаев в своей книге «Дорога на Берлин» пишет: «Войскам двух советских фронтов численностью 2,2 млн человек (с тылами и ВВС) группа армий «А» могла противопоставить только 400 тыс. человек. Сам собой напрашивается вопрос: «На что надеялось немецкое командование на рубеже 1944–1945 гг.?» Простые солдаты в окопах ещё могли надеяться на «вундерваффе»[126], но командиры и командующие должны были осознавать катастрофичность и безнадёжность своего положения. Особенно после таких катастроф, как разгром ГА «Центр» в Белоруссии…»
Немцы, конечно же, понимали, что это разгром, что финал уже близок. Но продолжали сражаться с тем же упорством, что и под Орлом, и на Днепре, и в районе Львова.
Двенадцатого января 1945 года в 6.15 ударила артиллерия — 240 стволов на каждый километр плацдарма. В 14.00 полковник М. Г. Фомичёв отдал приказ: «По машинам!»
На рубеже населённых пунктов Лисув, Гуменице и Малешув разгорелся танковый бой. С обеих сторон запылали машины. Наконец, челябинцам удалось перехватить инициативу, нарушить боевые порядки противника. Вскоре наметился прорыв. И начался марш на запад, гонка двух танковых потоков. Немцы стремились совершить запланированный «отскок» на заранее подготовленные позиции, чтобы встретить советские танки на очередном противотанковом рубеже. А ударные силы 1-го Украинского фронта — чтобы сбить с этих рубежей не успевших как следует закрепиться немцев и продолжить наступление.
Именно в районах Кельце и Хмельники немецкое командование планировало мощный контрудар силами двух танковых и одной моторизованной дивизий, чтобы в очередной раз попытаться остановить советское наступление. Эго был XXTV танковый корпус генерала танковых войск В. Неринга. Цель маневра — окружить часть ударных сил 1-го Украинского фронта, втянуть в затяжные бои 4-ю танковую армию генерала Д. Д. Лелюшенко и, таким образом, погасить силу главного удара на Кельце-Хмельниковском рубеже.
Битва разыгралась упорная. В историю Великой Отечественной войны она вошла под названием Кельце-Хмельниковское сражение.
В 17-й танковой дивизии, которая выкатилась против авангарда 4-й танковой армии генерала Д. Д. Лелюшенко, а значит, и против Челябинской бригады, было 156 танков и штурмовых орудий, в том числе «Королевские тигры» 424-го батальона тяжёлых танков. Основную ударную силу полка составляли новейшие PzKw VI Ausf. В («Королевский тигр»). Эти монстры со специальным циммеритовым покрытием были одной из составляющей того самого «вундерваффе», на которое рассчитывали руководители Третьего рейха.
Тринадцатого января генерал Неринг контратаковал. Операцию, как единый удар, немцы скоординировать не сумели. Но на участке 10-го гвардейского танкового корпуса схватка завязалась жестокая. Ударная группа во встречном бою уничтожила десять машин 17-й танковой дивизии и потеряла семь своих. Однако сбила противника с его позиций, нарушила его боевые порядки, рассеяла пехоту по окрестностям. Добивать его разрозненные и уже небоеспособные группы не стала — не до того, продолжила движение в направлении Кельне. Таков был приказ командира корпуса. 2-й эшелон, 61-я гвардейская Свердловская бригада, шедшая следом, столкнулась с новым контрударом. Теперь немцы поняли, что могут оказаться в окружении, и предприняли попытку прорваться на Кельне. Для этого им нужно было сбить наших танкистов с шоссе Варшава — Краков. Другой дороги для них не было. Вначале части корпуса обработала авиация. Потом немцы атаковали одновременно с тыла и с фронта, со стороны Кельне. Но натолкнулись на встречную танковую атаку: 10-й гвардейский Уральский корпус во взаимодействии с 6-м гвардейским танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии нанесли фланговые удары и к исходу 13 января окружили основные силы 17-й танковой дивизии и приданные части. Остатки дивизии, бросив танки и тяжёлое вооружение, разбились на мелкие группы и, кому повезло, вышли на позиции соседней 16-й дивизии, избежавшей окружения.
