Это было так необычно и удивительно, но теперь мы часто встречались со Штефаном. Джуди иногда обижалась на меня за то, что я стала реже бывать с ней.
Мы много ходили по выставкам, кино, практически каждый день пили кофе, говоря об искусстве. Время летело незаметно, и я снова отставляла учёбу на второй план. Казалось, что Штефан может поддержать разговор на абсолютно любую тему. И чем больше мы общались, тем меньше я чувствовала разницу в возрасте.
Всё же оставался момент, который меня смущал: Штефан был женат. Но он убеждал меня, что давно не любит жену и живёт с ней только из-за детей, которых у него двое. Он рассказывал о ссорах с женой и взаимонепонимании, и я совершенно не могла понять, чего же не хватает этой женщине. Наверное, она недалёкого ума, раз не замечает лучших качеств в таком мужчине. Штефан был очень щедр ко мне, мы постоянно обедали в ресторанах или кафе, не жалел денег на подарки и мои капризы и обещал, что в скором времени съедет от жены ради меня, и тогда я смогу перебраться к нему.
Уже спустя пару недель нашего общения я поняла, что влюбилась. Да, это вполне свойственно мне, но в этот раз всё было по-другому. Я не чувствовала необходимости мотивировать своего мужчину, скорее наоборот – мне приходилось поспевать за его ритмом жизни. Штефан был крайне внимателен к переменам моего настроения и, как настоящий мужчина, знал, когда подставить своё сильное плечо. По его взгляду, по отношению было видно, что он тоже влюблён, хоть и не говорил этого прямо.
Я любила наблюдать за закатами в Берлине, поэтому часто приходила в кофейню на Карл-Либкнехт-штрассе, из которой открывался вид на Берлинский собор и набережную Шпрее. Здесь можно было наблюдать, как солнце постепенно прячется за собором. Очередной вечер мы проводили в моей любимой кофейне, попивая мятный раф. Штефан предложил мне отправиться в Швейцарию на выходных и принёс путеводители. Но ему позвонили по работе, и он, попрощавшись, быстро ушёл. Я осталась одна за столиком, но сейчас я, как никогда, наслаждалась своим одиночеством. Закрыв глаза от блаженства и вдыхая сладкий аромат кофе, я ловила тепло последних солнечных лучей. «Как же прекрасна жизнь!» – думала я.
– Кхм, кхм, – услышала я и вернулась в реальность.
На стул напротив меня бесцеремонно уселся Уилл.
– Какого чёрта? – возмутилась я. – Хоть бы разрешения спросил!
– Я покашлял, чтобы привлечь внимание, – устроился он поудобнее, закинув ногу на ногу, и отпил свой кофе.
– Вообще-то, это разные вещи, – упрекнула я. – Что тебе надо? Мне уже начинает казаться, что ты меня преследуешь!
– Возможно, и преследую. – Его лицо было невозмутимым. – Нужно поговорить.
– Что я слышу! – показательно вскинула я руки к небу. – Знаешь, уже не надо. У меня в жизни достаточно друзей, подруг, и ты последний человек, с кем теперь мне хотелось бы разговаривать!
– А раньше было надо? – вскинул он бровь.
– Да что ты цепляешься к словам?! Я имела в виду другое!
– Не съезжай с вопроса.
– Ну, конечно, надо было! Я была одна в чужом городе, а ты даже не соизволил подсказать мне, как дойти до университета! – всплеснула я руками. – Но это в прошлом. Сейчас я хорошо знаю тебя и не хочу дружить с человеком, который ходит по квартире в растянутой майке с портретом какого-то усатого чувака!
– Это Фредди Меркьюри, господи, – закрыл Уилл глаза рукой. Его жест подразумевал, что мне должно стать стыдно за моё незнание каких-то усатых мужиков. – Ладно, разговор сейчас не об этом.
– Как же ты меня бесишь, – обречённо подпёрла я рукой голову.
– Подожди, умерь свой пыл, я на самом деле хочу поговорить…
Теперь я вопросительно посмотрела на него: видеть такой настрой у него было странно.
– Мне стоило бы сказать помягче и поделикатнее, чтобы ты услышала меня, но я совершенно не хочу утруждать себя подбором слов, поэтому скажу прямо: этот мужчина, с которым ты встречаешься, – не твой вариант.
– Пф-ф-ф, – закатила я глаза. – Это всё, что ты хотел сказать?
– Послушай, да я ведь серьёзно! На сколько лет он старше тебя? Пятнадцать? Семнадцать?
– Двадцать три.
– Что? Джонс, ты совсем спятила? Двадцать три? – повысив голос, переспросил он. – Двадцать три?
– Тебе-то какое дело? – подначивала его я. – Штефан очень разносторонний человек, он много путешествует, много читает, очень образован, и мне всегда интересно слушать его, не то что некоторых ограниченных, – сделала я не тонкий намёк в адрес Уилла, но он пропустил это мимо ушей. – И вообще, я считаю, что возраст не имеет значения, когда дело касается любви.
– Я согласен, что возраст не важен, когда дело касается именно любви, – сделал он акцент на последнем слове, – но… Он же просто использует тебя! – С вызовом Уилл смотрел на меня.
– Пф, с чего такие выводы? Снова строишь из себя всезнайку, основываясь на догадках и стереотипах? – парировала я. – А кто же это меня учил, что по первому впечатлению людей не судят, м? Так вот, спешу огорчить тебя – ты не прав, как обычно!
