– Хочешь правды? Тогда слушай. Он археолог, и у него двое детей. Близнецы. Его жена преподавала у меня историю в прошлом году. И сейчас иногда я пересекаюсь с ней и вижу, как он забирает её с работы, выглядит она при этом очень даже хорошо, не угнетённая бытом и вымышленным разводом. Да, это я тоже знаю, потому что тебе бы стоило тише говорить по телефону. У нас хорошая слышимость в квартире, если ты не знала. Он не собирается с ней разводиться, как бы ты этого ни хотела. А ты просто его увлечение, и тебе придётся принять этот факт!
– А это уже не твоё дело, – сквозь зубы прошипела я. – Беккер, я не могу понять, какого чёрта ты лезешь в мою жизнь? Объясни мне. К чему эти нравоучения? Чего ты хочешь добиться? Ты хочешь добиться моего внимания и поэтому разрушаешь мои отношения? Это так низко!
Он опустил глаза и разочарованно поджал губы. Было заметно, что я задела какую-то болезненную струну. И уже через пару секунд он оставил меня наедине со своими мыслями. Как жаль, что такой прекрасный вечер был испорчен. Еле сдерживая слёзы, я схватила сумку и поторопилась домой.
Вечером я долго размышляла. Двадцать три года – это на самом деле много. Что ждёт меня дальше в этих отношениях? Я мечтаю отправиться со Штефаном путешествовать, чтобы он показал мне мир, но Штефан-то этого не предлагает. Да и вообще все его слова бессмысленны, если он счастлив в браке. Но зачем тогда пудрить мне мозги? Он же знает, что я верю ему и с надеждой смотрю в будущее. В совместное будущее! Я жду его развода, жду, пока он найдёт жильё, но он совсем ничего не предпринимает, постоянно ссылаясь на обстоятельства или финансы. При этом за вечер может потратить на одежду мне сумму, которой хватило бы, чтобы оплатить месяц аренды квартиры. Господи, какая же я глупая! Как я могла не обращать внимания на это раньше? Как можно так безоговорочно верить словам? Ведь он даже не скрывает, что у него есть жена, и открыто говорит со мной о ней, причём постоянно выставляя её истеричной, неухоженной, закомплексованной дурой. Как же это некрасиво с его стороны… Даже если мы начнём жить вместе, как я могу быть уверена, что со временем он не найдёт себе новую пассию и не будет так же говорить обо мне? Нет никакой уверенности. Как больше нет и доверия к нему.
– Эми, ты меня слышишь? – раздался голос подруги, а затем последовали толчки в бок.
Я целиком погрузилась в свои мысли, вспоминая вчерашний разговор со Штефаном. Когда я сказала ему о решении расстаться, он даже не стал со мной спорить и переубеждать меня, а только тихо согласился. И в отличие от расставания с Брайаном, которое до сих пор висело на мне грузом вины, сейчас я не жалела о своём решении.
– Да-да, слышу. Что такое? – подняла я взгляд от учебника.
– Эми, я уже пять минут с тобой говорю, ты что, совсем не слышала ничего?
– Прости, я полностью… Я увлеклась чтением.
– Так, – Джуди захлопнула мой учебник, – сегодня ты больше не будешь ничего учить. Пойдём смотреть баскетбол. Сегодня последняя игра сезона, и Кара велела в обязательном порядке быть!
–Но я очень переживаю за экзамены…
– Ох, Эми, что же должно случиться, чтобы ты поняла, что экзамены не самое главное в жизни? Вот я нацелена сдать экзамены хотя бы удовлетворительно, и плевать я на них хотела. Я хочу как можно больше времени провести с друзьями, семьёй, парнем, с тобой, – она мило улыбнулась мне, – ведь это всегда останется в памяти, а не хорошие отметки.
В чём-то Джуди была права, я бы хотела жить так же беззаботно. И я согласилась.
Через пару часов мы уже сидели среди болельщиков в спортивном зале. Началась игра, и по трибуне пошло лёгкое волнение. Мне всегда нравилось это чувство – причастности к чему-то общему, массовому.
Игра проходила динамично, и на каждый заброшенный мяч трибуны бурно скандировали. Между делом мы с Джуди успевали обсуждать игроков из команды соперников. Честно признаться, за столько посещений матчей я так до конца и не поняла тонкостей игры и не изучила все правила. Лишь радовалась, когда мяч попадал в корзину противника. В одной руке у меня был стакан колы, которую я потягивала через трубочку, а в другой – бумажный флажок с эмблемой нашей сборной, который на входе вручила Кара. На наших головах красовались кепки, которые определяли принадлежность к университету.
Сначала я думала, что мне показалось, но потом я прислушалась и различила в общем шуме, как девушки, сидящие ниже, произнесли имя Уилла. Я шикнула на Джуди, давая понять, чтобы та замолчала, и она тоже прислушалась.
– Я тебя уверяю, что он гей. Это абсолютно точно, Люси, можешь даже не думать о нём, – убеждала одна, блондинка.
– Откуда ты знаешь? – засомневалась другая.
Я наклонилась ниже, чтобы расслышать её ответ.
– Рик рассказывал, как он «обслуживал» парней из команды в душе, что сам просил и даже был готов денег за это дать, лишь бы они никому не рассказывали…
– Да откуда Рику-то знать? – воскликнула Люси. – Он в баскетбол не играет!
