Воскресенье, 8 июня. Русская Троица. Пауль Меттерних и я ездили на вокзал на машине, которую нам одолжили испанцы, встречать Татьяну. Она появилась нагруженная множеством новых вещей, сияющая и, видимо, отдохнувшая. На нее было приятно смотреть. Мы вместе поужинали.
Понедельник, 9 июня. Пауль Меттерних и Татьяна наконец решили формально объявить о своей помолвке. Это ни для кого не будет сюрпризом. Папá хочет, чтобы Пауль нанес ему официальный визит и просил руки Татьяны. Мы дразним Пауля, напоминая, что по такому случаю ему придется надеть белые лайковые перчатки. Татьяну мысль об этом визите беспокоит много больше, чем Пауля.
Вторник, 10 июня. Ужин с Йозиасом Ранцау, Луизеттой Квадт и г-ном Ульрихом фон Хасселем[366], который десять лет был немецким послом в Риме. Это обаятельнейший и эрудированный человек.
Позже мы заехали к Аге Фюрстенберг, которая давала прощальный вечер в честь Альберта Эльца по случаю его отъезда в Грецию.
Судя по всему, бóльшая часть немецкой армии сосредоточивается на русской границе.
Ветеран дипломатической службы, Ульрих фон Хассель (1881–1944) был тяжело ранен на Западном фронте в Первую мировую войну. Возвратившись в Министерство иностранных дел в 1919 году, он дослужился до посла в Италии, пробыв на этой должности с 1932 по 1938 г. Либеральный консерватор старой школы, он был убежденным антинацистом и одним из самых активных гражданских участников заговора с целью свержения Гитлера. К тому времени, когда Мисси с ним познакомилась, он занимал ученую должность, которая позволяла ему, невзирая на условия военного времени, часто ездить за границу, используя каждую такую поездку для поддержания многочисленных связей с влиятельными союзническими и нейтральными кругами.
Среда, 11 июня. Заходили Альберт и Дики Эльц. Уйдя от нас, они по дороге домой наткнулись на улице на мертвого человека. Должно быть, его сшибло автобусом, но из-за затемнения никто ничего не заметил. Надо же, чтобы такое приключилось именно с Альбертом.
Суббота, 14 июня. Заходила Лоремари Шёнбург — занимать платье для вечеринки. Она учится актерскому искусству. Ей предстояло дебютировать в какой-то шекспировской пьесе, но исполнитель главной роли во время репетиции упал с лестницы, и пришлось все отменить. Как знать? Вдруг этим загублена блестящая карьера!
Пятница, 20 июня. Звонил Адам Тротт. Он один из немногих знакомых мне мужчин, кто любит подолгу говорить по телефону. Он приготовил мне какую-то работу, «которая меня отвлечет от всего прочего» — то есть, очевидно, от войны с Россией, которая, похоже, на носу.
Воскресенье, 22 июня. Немецкая армия ведет наступление на всем протяжении восточной границы. Хако Чернин разбудил меня на рассвете, чтобы сообщить эту новость. Начинается новая фаза войны. Мы знали, что это сбудется. И все же мы потрясены!
Примечание Мисси [датировано сентябрем 1945 года]:
Начиная с этого дня почти два года моего дневника отсутствуют, хотя я продолжала свои записи почти ежедневно. Некоторые страницы я уничтожила сама. Другие же я спрятала в одной усадьбе на территории одной из восточноевропейских стран, находящейся за железным занавесом. Возможно, они и сейчас там находятся, а может быть, их нашли и отправили в какой-нибудь местный архив или же, что еще вероятнее, сожгли за ненадобностью.
Но больше всего меня удивляет не то, что часть моего дневника пропала, а то, что столько из него уцелело…
<p>1941–1943</p>Приписка Мисси весной 1978 года (в год ее смерти):
Я делала записи в своем дневнике почти ежедневно, и вспомнить теперь все подробности моей жизни между 22 июня 1941 года и 20 июля 1943-го практически невозможно. Но я постараюсь кратко рассказать о событиях, сыгравших в нашей жизни большую роль, и о том, что произошло за этот период со мной, моими родными, кое-кем из друзей.
