Здесь Мисси впервые намекает на то, что стало потом известно как заговор 20 июля 1944 года.
В отличие от многих будущих его товарищей по заговору, граф Вольф-Генрих фон Хелльдорф (1896–1944) был смолоду убежденным и деятельным членом нацистской партии. Когда кончилась Первая мировая война (в которой он в качестве младшего офицера очень отличился), он вступил в пресловутый «Фрайкор Россбах», состоявший из удальцов-головорезов из среды ветеранов-фронтовиков, которые посвятили себя борьбе с левыми элементами в начальный период Веймарской республики. По возвращении из временной эмиграции он вступил в нацистскую партию, где быстро продвинулся, стал генералом СА, был избран членом рейхстага и с 1935 г. состоял главой берлинской полиции. Несмотря на это прошлое, у Хелльдорфа, по-видимому, были серьезные сомнения насчет ряда мероприятий Гитлера, в частности по поводу гонений на евреев, и это постепенно отдалило его от большинства товарищей по партии. Когда с ним познакомилась Мисси, он был уже одним из вождей антигитлеровского заговора.
Вторник, 3 августа. Сегодня к нам в Потсдам приезжа-ли на ужин Вельфи[477] и Георг-Вильгельм Ганноверские. Их мать — единственная дочь покойного кайзера[478]. Готфрид Бисмарк настаивает на том, чтобы мы приглашали своих друзей сюда — частью, подозреваю, для того, чтобы он мог составить о них мнение, но также и потому, что он не хочет, чтобы мы допоздна оставались в городе. Поскольку было очень жарко, мы сидели, окунув ноги в фонтан.
КЕНИГСВАРТ. Понедельник, 9 августа. У меня был тяжелый день. Я собралась провести несколько дней у Татьяны в Кенигсварте, куда, слава Богу, наконец-то перебралась Мамá. Но без специального пропуска из столицы выезжать не разрешается, и мне пришлось сначала сесть на пригородный поезд, сойти на маленькой станции Нойштадт и уже там купить билет в Мариенбад. Лоремари Шёнбург помогала мне тащить огромный чемодан с вещами, которые я хотела вывезти, — главным образом фотоальбомы. Поезд был полон гамбуржцев, ехавших в своих обгоревших лохмотьях домой, так как они готовы скорей перебиваться кое-как в своих собственных развалинах, чем давать помыкать собой жителям тех городов, где они нашли временное убежище и где многие настроены по отношению к ним отнюдь не дружелюбно. Они выглядели как дикари и говорили без всякого стеснения. В поездах люди теперь вообще часто говорят вслух все, что они думают о нынешнем режиме. В Нойштадте я едва успела купить билет и сесть на обратный поезд в Берлин, где опять пришлось пересаживаться. И снова бóльшая часть пассажиров оказалась из Гамбурга. У одной девочки была сильно обожжена рука, и она все время истерически смеялась. Я приехала в Кенигсварт в два часа ночи.
Вторник, 10 августа. Бóльшую часть времени мы проводим в поездках по окрестным лесам и рассуждениях о том, что нам следует делать, «если и когда».
Суббота, 14 августа. Погода отвратительная, дождь льет не переставая. Татьяна уехала продолжать лечение в Дрездене. Пока Мамá совершает длительные прогулки, я отдыхаю. Когда живешь в деревне, совсем не знаешь, что происходит.
