К тому времени Мисси и ее отец, уже несколько раз остававшиеся без крова из-за бомбардировок, снимали часть виллы у своих друзей — Герсдорфов. Женщина редкого обаяния, теплоты, утонченного ума и порядочности, баронесса Мария фон Герсдорф превратила свой дом на Войршштрассе[489]в настоящий политический и интеллектуальный салон (насколько это было возможно в условиях разрушаемого постоянными налетами города), где люди схожего образа мыслей могли общаться в атмосфере полной терпимости, доверия и взаимопонимания. Благодаря родственным связям ее мужа с могущественной промышленной династией Сименс и его службе в берлинской военной комендатуре, в этом салоне были представлены все сферы немецкого общества — от землевладельческой аристократии (к которой принадлежала сама Мария) до деловых, научных, дипломатических и военных кругов.
Среда, 25 августа. Сегодня ночью снова был налет, но ущерб нанесен незначительный и поезда в Потсдам ходят нормально.
Четверг, 26 августа. Татьяна звонила из Кенигсварта: она говорит, что разбомбили линию Берлин — Лейпциг и железнодорожное сообщение с ними прервано.
Ужинала с Лоремари Шёнбург и ее гамбургским другом Ханни Йеншем[490], который сейчас уволен с военной службы, так как оба его старших брата убиты. Он разъезжает в элегантном «мерседесе», не имея водительских прав; полицейские не верят своим глазам, но оставляют его в покое.
Пятница, 27 августа. Вчера из-за налета остались без крова Алекс Верт и еще один человек из нашего учреждения — профессор X. Последний в придачу потерял еще и зрение, вытаскивая женщину из горящего дома. Но его увечья, слава Богу, лишь временные. Он родом из Бадена, ненавидит нацистский режим и все время повторяет, что всему виной немецкие женщины, так как это они проголосовали за приход Гитлера к власти. Он говорит, что раз навсегда следует запретить все игрушки с военной окраской вроде горнов, мечей, барабанов, оловянных солдатиков и т. д.
Суббота, 28 августа. Познакомилась с женой Виктора де Кова, японкой Мичико. Виктор — не только один из самых талантливых и привлекательных актеров Германии, он еще и известный режиссер. Мы были на репетиции его очередного спектакля.
Воскресенье, 29 августа. Ездила за город с Готфридом Бисмарком и Лоремари Шёнбург к его матери, очаровательной пожилой даме, наполовину англичанке, хорошо помнящей своего свекра — великого Бисмарка[491]. На обратном пути Лоремари захотела непременно сама вести машину, а между тем шел проливной дождь. Она совсем неопытная, и мы сильно нервничали.
Среда, 1 сентября. Четыре года назад началась война. В это трудно поверить. Вчера ночью союзники решили «отметить» годовщину; в результате сильно пострадал торговый район Берлина.
Сегодня вечером ходила на премьеру «Филины»[492] — новой постановки Виктора де Кова. После спектакля мы поехали к нему домой, и я долго разговаривала с Тео Макебеном[493], композитором, оказавшимся большим почитателем России.
Пятница, 3 сентября. Союзники высадились на итальянском материке.
К 17 августа завершилось освобождение Сицилии, и союзники готовы были начать вторжение в континентальную часть страны. Между тем после отставки и ареста Муссолини 23 июля Италия стала быстро сближаться с союзниками, и 19 августа маршал Бадольо начал секретные мирные переговоры. Высадка союзников в южной части страны, начавшаяся 2 сентября, ускорила выход Италии из Оси.
