БАС: Впоследствии Клэр сожалела, что уступила нажиму и сняла для дочери отдельную квартиру. Но она к тому времени не имела сил противиться воле своего избранника, чья гневливость выплёскивалась на неё потоками больно жалящих сарказмов. Он обвинял её в том, что она впала в ненормальную невротическую зависимость от капризов дочери-подростка. Для неё же утратить на пятом десятке лет такого яркого и эмоционально богатого спутника жизни было бы мучительно. А последовать за ним в Америку она не могла, потому что как раз в это время в Лондоне начались съёмки телефильма "Возвращение в Брайдсхед", где ей была предложена очень заметная роль лэди Марчмэйн.
ТЕНОР: Мы снова, как и в истории Ричарда Бартона и Элизабет Тэйлор, должны вспомнить пьесу "Двое на качелях". Сближения и охлаждения, ссоры и возвраты нежности перемежаются, создавая непредсказуемый сюжет посильный только гениальнейшему драматургу по имени Судьба. Жизнь обоих осложнялась тем, что за порогом пятидесятилетия Филипа Рота поджидала хищная стая болезней: закупорка сосудов, боли в спине, ипохондрия. В 1987 году воспаление в колене так усилилось, что он решился на операцию. Она не помогла, боль сделалась невыносимой. Против начинающегося нервного расстройства психиатр прописал ему хальцион, и это лекарство довело больного до настоящей клинической депрессии.
БАС: Запертые вдвоём в загородном доме, Филип и Клэр не знали, к кому обратиться за помощью. У него начались галлюцинации, он прижимался к подруге и плакал, как ребёнок, звал умершую мать. Не будучи в силах помочь ему, Клэр тоже чувствовала себя на грани безумия.
ТЕНОР: В этот раз спасение пришло в облике знакомого литератора, Бернарда Авишая, который за год до этого тоже был доведён до нервного расстройства хальционом. Он приехал к ним и объяснил, что понадобятся семьдесят два часа, чтобы вырваться из зависимости от этого наркотика., и что борьба будет мучительной. Он оставался с Филипом каждую ночь, и наутро они появлялись обессиленные и измождённые. Вся эта эпопея впоследствии была воссоздана Ротом в романе под названием "Операция Шейлок" (1993).
БАС: Когда к Роту вернулась способность работать, он начал новый роман, построенный в виде диалогов между писателем и его женой, с которой он живёт в Лондоне, а также между писателем и его возлюбленными, с которыми он встречается втайне от жены. В конце жена находит записные книжки мужа (точно так, как жена Гумберта Гумберта в "Лолите" находит его дневник) и обрушивает на него горькие упрёки. Он же, ничуть не смущаясь, обвиняет её в интеллектуальной ограниченности, в неспособности отличать литературные фантазии от реальной жизни. С искусством умелого адвоката он размывает грани между правдой и вымыслом, переходит от обороны к нападению, объявляет упрёки попыткой наложить цензуру на его воображение. Роман вышел в свет в 1990 году под многозначительным названием "Обман".
ТЕНОР: В своих воспоминаниях Клэр Блум описывает, каким шоком было для неё чтение рукописи. Мало того, что точно воссоздавалось внутреннее убранство их лондонского дома, что эротические игры писателя с навещающими его красавицами описаны были до деталей (почему-то герой предпочитал заниматься этим на полу), что немолодая неинтересная жена только и способна была лить слёзы по поводу измен мужа и упрекать его. Она ещё являлась актрисой по профессии и носила имя Клэр. Этого реальная Клэр не могла стерпеть. Она заявила, что имя должно быть изменено, иначе она дойдёт до суда, чтобы остановить публикацию романа. Филип, видимо, почувствовал, что любовь к провокациям завела его слишком далеко, и уступил.
БАС: Весной 1989 года закупорка сосудов у Рота ухудшилась настолько, что понадобилась срочная операция на открытом сердце. Из Чикаго был вызван брат Сэнди, но восьмидесятилетнему отцу Филипа сказали, что сын просто уезжает на несколько недель в Европу. Операция прошла успешно, врачи обещали полное выздоровление. Радость и облегчение Клэр были беспредельны. По сравнению со страхом, пережитым ею у дверей операционной, все прежние обиды на возлюбленного потускнели. И она призналась ему, что ей хотелось бы, чтобы они, после пятнадцати лет совместной жизни, наконец, поженились.
ТЕНОР: Филип сказал, что такой серьёзный шаг требует серьёзного обдумывания, что ему понадобится месяц на размышления. Клэр уехала в Англию, не зная, что её ждёт впереди. Наконец, пришла телеграмма: "Дорогая актриса, я люблю вас. Согласитесь ли вы выйти за меня замуж? Поклонник". Клэр была так счастлива, что тут же, невзирая на то, что в Коннектикуте была глубокая ночь, позвонила, чтобы прокричать радостное "Да! да! да!". Ничто не должно было омрачать её ликования. Даже когда в Америке ей дали на подпись брачное соглашение, подготовленное адвокатом Филипа по его инструкциям, она подписала его, не пытаясь вдуматься в последствия, таившиеся в различных пунктах коварного документа.
