БАС: Да, я тоже читал про этот эпизод. Бедняге журналисту не позавидуешь. Скажешь "нет" — обидишь хозяев, скажешь "да" — можно получить кулаком в лицо. Но он как-то вывернулся?
ТЕНОР: Не очень удачно. Заявил, что если бы подобное случилось, он от волнения стал бы импотентом. Бартон немедленно закричал жене через всю комнату: "Слышишь, Элизабет! Кен говорит, что у него на тебя не встанет". "Что?! — возмутилась Элизабет. — Такого оскорбления я ещё не получала. Вон из моего дома!". Наутро, конечно, она уже звонила изгнанному с похмельными извинениями, посылала подарки.
БАС: К чести Элизабет Тэйлор нужно напомнить, что это она настояла на приглашении в качестве режиссёра Майка Николса, который до "Вирджинии Вулф" не снял ни одного фильма. И она безоговорочно следовала его требованиям, даже растолстела для этого фильма на десяток фунтов. В картине есть сцена, в которой Марта плюёт в лицо мужа, а он утирается. Николс требовал новых и новых дублей. В конце концов, Элизабет разрыдалась и заявила, что она больше не может плевать в лицо Ричарду Бартону. Но и её выбор режиссёра, и её послушность на площадке были вознаграждены: фильм имел огромный успех, стал классикой американского кинематографа, а сама Элизабет получила за роль Марты своего второго Оскара. Бартон был номинирован, но опять обойдён — премия 1966 года досталась Полу Скофилду за роль Томаса Мора в фильме "Человек на все времена".
ТЕНОР: Продюсер фильма, Эрнст Леман, подметил, что стычки между Бартонами обычно начинались по инициативе Элизабет, но и Ричард с готовностью вносил свою лепту. В них обоих жила потребность наполнять драматизмом каждую минуту своей жизни, они начинали скучать, когда всё шло слишком гладко. Однако во время съёмок "Вирджинии Вулф" Джордж и Марта столько переругивались по ходу действия, так изобретательно ранили друг друга, что под вечер Дик и Лиз возвращались домой умиротворённые и спокойно отдыхали в кругу друзей.
БАС: В следующем совместном фильме, "Укрощение строптивой", Бартон и Тэйлор как бы поменялись ролями. Теперь Ричард/Петруччио смирял нрав Элизабет/Катарины, учил её беспрекословно слушаться мужа. Комедия Шекспира дала актёрам возможность переоблачиться в красочные наряды средневековой Италии, но в основном позволяла оставаться самими собой: властная Элизабет/Катарина нагоняет страху на слуг, сестру, женихов, даже на отца, а уверенный в себе Ричард/Петруччио подчиняет её себе так же, как он подчинял десятки дам в реальной жизни. В конце Катарина становится шёлковой и читает стихотворные наставления строптивым жёнам. Но мне кажется, Дзеффирелли стоило бы сделать вторую серию к этому фильму, в которой изобретательная Катарина научилась бы исподволь распоряжаться Петруччио и заставлять его служить своим страстям и интересам, как это проделывала Лиз с Диком.
ТЕНОР: В фильме "Укрощение строптивой" Бартоны выступили не только в качестве актёров, но частично — и продюсеров. Отказавшись от гонорара, они тем самым вложили в производство два миллиона долларов. Это вложение принесло им доход в 12 миллионов. За участие в других картинах они тоже получали крупные суммы. К концу шестидесятых Бартоны сделались миллионерами, и это незаметно изменило и стиль их жизни, и круг знакомств, и манеру обращения с людьми. Вдобавак к домам в Швейцарии и Мексике они купили большую яхту, на которой могли с комфортом размещаться пятнадцать человек, плюс восемь членов команды. В своё время она была построена экстравагантным англичанином, который установил в ней орган, чтобы иметь возможность выходить в море в штормовую погоду и слушать Баха под вой ветра. Корабль назвали по именам трёх дочерей — Кэйт, Лиза, Мария: "Кализма".
БАС: Покупка обошлась в 200 тысяч и столько же ушло на её переоборудование. Супруги не признавали скромность важной добродетелью и не собирались прятать своё богатство. Стоимость нового платья Элизабет могла составить годовую зарплату среднего служащего, и при этом оно надевалось один раз. Ей была куплена норковая шуба за 125 тысяч, и она снялась в ней для обложки журнала "Лук". Она обожала драгоценности, и муж знал, что покупка нового камня безотказно сделает её счастливой. В какой-то момент стало известно, что знаменитый богач, Аристотель Онасис, подарил своей невесте, Жаклин Кеннеди, украшение из рубинов и бриллиантов ценой в полмиллиона. Перещеголять, превзойти Онасиса стало навязчивой идеей Бартона. Он ввязался в аукционный торг за бриллиант в 62 карата и, после долгой борьбы с невидимыми конкурентами, заполучил его для Элизабет за миллион и сто тысяч.
