ТЕНОР: Камень такой цены, конечно, должен был быть застрахован. Лондонская страховая компания "Ллойд" внесла в полис такие условия: ожерелье с этим бриллиантом должно храниться в специальном сейфе; надевать его для выхода в свет можно не больше тридцати дней в году; каждый раз при этом Элизабет должен сопровождать вооружённый охранник; если понадобится перевозка, она должна осуществляться тремя специальными агентами с одинаковыми портфелями, следующими разными маршрутами: один агент везёт бриллиант, два другие — для отвлечения грабителей.
БАС: Транжирство шло по многим направлениям. Бартоны покупали "ролс-ройсы" и "кадиллаки", картины Ван Гога, Дега, Моне, Пикассо, Рембрандта, Ренуара, Утрилло, вкладывали деньги в недвижимость, приобрели десятиместный реактивный самолёт. Когда бухгалтер объявил им, что в кубышке показалось дно, они согласились сняться в фильме "Комедианты". Ричард должен был получить 750 тысяч, Элизабет — впервые меньше него — пятьсот.
ТЕНОР: Диктатор Гаити, Папа Док Дювалье, ненавидел роман Грэма Грина, грозил наслать на него либо убийц, либо страшную порчу с помощью шаманов ву-ду. Пришлось перенести съёмки в Дагомею. В этой западно-африканской стране Бартоны, наконец, смогли отдохнуть от толп поклонников и от журналистов. На улицах их никто не узнавал. Однажды Ричард ушёл гулять и долго не возвращался в отель. Встревоженная Элизабет побежала разыскивать его. В одном баре она спросила, не появлялся ли у них мистер Бартон. "Он белый или чёрный?", — спросил официант.
БАС: Говоря о транжирстве Бартонов, не следует всё же забывать и их щедрость. Ричард поддерживал стипендиями и пенсиями свою огромную уэльсскую родню, оплачивал лечение заболевших и покалечившихся. К слугам супруги были неизменно добры, внимательны, отзывчивы. Их шофёр Гастон сказал про своего нанимателя: "Если бы у всех были такие боссы, как мой, коммунизм исчез бы с лица земли". Тревога за безопасность детей тоже ложилась на Бартонов новым расходом: из страха похищения им приходилось содержать круглосуточную охрану каждого. Тратились они не только на предметы роскоши. В какой-то момент Элизабет подарила своему мужу — запойному книгочею — знаменитую серию "Библиотека для каждого", содержащую тысячу томов лучших произведений мировой литературы.
ТЕНОР: Донжуанство Ричарда, казалось бы, поутихло на время его брака с Элизабет. Ходили, правда, слухи о романе с Софи Лорен и с актрисой Женевьев Бижо, с которой он снимался в фильме "Анна на тысячу дней". Зато в эти годы Бартон мог позволить себе всё больше времени уделять другой своей страсти: литературе. Он запоем прочитывал по нескольку книг в неделю. Романы, стихи, мемуары, пьесы, исторические исследования, путевые заметки — всё находило в нём горячий отклик, давало пищу уму и сердцу. Он также вёл подробный дневник, планируя в будущем сделать его основой для написания автобиографии. Не случайно литературная основа большинства фильмов, в которых он соглашался сниматься, была создана перьями писателей высокого класса: Жан Ануй, Грэм Грин, Джон Ле Карре, Кристофер Марло, Владимир Набоков, Джордж Орвел, Джон Осборн, Теннесси Уильямс, Шекспир.
БАС: Для биографов Бартона его огромный дневник представляет собой незаменимый источник. Он старается быть в нём предельно честным по отношению к себе, вглядывается в свои чувства и подлинные мотивы поступков. Пассажи, выражающие любовь к жене, сменяются горестными жалобами на неё: "Сегодня я безумно влюблён в Элизабет, и это отличается от того, как я люблю её в остальные дни. Хочу обладать ею каждую минуту"; но в другом месте: "Последние шесть или восемь месяцев были чистым кошмаром. Наполовину по моей вине, наполовину — по её… Что за странный мир! Прожили вместе восемь лет и остались совершенно чужими". Он сознаётся, что ему скучно быть с детьми, что он мечтает, чтобы они выросли и приезжали с визитом только на Рождество. Режиссёр Майк Николс после съёмок "Вирджинии Вулф" однажды сказал о нём: "В жизни не встречал такого одинокого человека".
ТЕНОР: В дневнике Бартон часто рассказывает о болезнях жены, и эти отрывки окрашены искренней нежностью и состраданием. Элизабет мучилась обильными кровотечениями, вызванными гемороем. Её давление порой падало до 90. Ричард ухаживал за нею как профессиональная сиделка. В дневнике запись: "Бедная! Я орал на неё, обвинял в том, что это она сама доводит себя до такого состояния выпивкой и отсутствием дисциплины. Думаю, из страха за неё я орал на самом деле на себя. Господи, дай дожить до завтра!". После операции по удалению матки: "Провёл два самых страшных дня моей взрослой жизни… Видеть любимое существо кричащим от боли, галлюцинирующим, то узнающим меня, то нет, и не иметь возможности помочь…"
