Неожиданно, несуразный балахон пришельца заструился новыми складками и из мрачных недр сверкнул ядовитый как змеиное жало взгляд.
Герман чисто инстинктивно отпрянул назад и чуть было не потерял равновесия.
Чудом удержавшись на ногах, он вновь резко выпрямился и приготовился к новой атаке пришельца.
– Однако, ты вновь и вновь меня удивляешь, лейтенант! – растерянно произнес пришелец, и в его голосе заскользила робкая тень удивления и оторопи. – Почему ты не падаешь на колени и не молишь о пощаде, лейтенант? Я бы на твоем месте, поступил именно так!
– Предпочитаю всегда быть на своем собственном месте… и разговаривать стоя! – огрызнулся Герман. – Тем более, что бы я ни сделал, это все равно ровным счетом ничего не изменит. Ведь так?!
– А ты не так глуп и наивен, каким хочешь казаться! – согласился пришелец, теряя терпение. – Но, ты абсолютно прав! Что бы ты не сделал, это ровным счетом ничего не изменит. Не в моих правилах кого либо прощать. Тем более, такую примитивную и дерзкую тварь, как ты. Другими словами, приготовься к смерти, землянин.
– Я к ней уже готов последние лет сорок! Этим ты меня не удивишь, образина! – гордо парировал Герман, старательно делая ударение на последнем слове.
– И ты даже ни о чем не хочешь меня спросить, на прощание, лейтенант? – сделал вид, что пропустил оскорбление Германа мимо своих ушей пришелец.
– Конечно, нет! – уверенно соврал Герман. – К тому же, зачем? Ты же все равно не ответишь?!
– Конечно, не отвечу, – подтвердил пришелец, но уже через секунду его голос неожиданно смягчился и приобрел трогательную окраску. – Хотя… Почему нет?! Разве это к чему-то меня обязывает?!
– То есть?! – пришла очередь опешить и удивиться Герману.
– Кажется, я вновь готов изменить свое решение, – неуверенно пробурчал себе под нос пришелец, самым невероятным образом сменяя свой гнев на милость. – Более того, я уже не жажду твоей смерти так сильно, как прежде… Так что, живи. Мне не нужна твоя жизнь. Оставь ее себе.
Германа прошиб холодный пот. Он резко изменился в лице и, быть может впервые в жизни, почувствовал себя положенным на обе лопатки.
Между тем, фигура пришельца чуть заметно шевельнулась и начала быстро тускнеть.
Еще через мгновение Великий Ю-КУ решительно повернулся к Герману спиной и семенящей походкой направился от него прочь, в мрачную пустоту и безмолвие Транссфера.
Герман вновь остался один. Ровным счетом ничего не понимая и судорожно роясь в своем сознании в поисках ключа ко всему случившемуся.
Так продолжалось целую Вечность.
Наконец, ему все же надоело терзать себя самыми немыслимыми предположениями и выводами.
И он успокоился.
Вот тут-то все и началось.
Огненный смерч, сначала робким язычком пламени, а затем и всей своей неудержимой мощью, ворвался в его сознание, безжалостно и дерзко круша все и вся на своем пути.
Все вокруг и внутри Германа закружилось в смертоносном водовороте мельчайших частиц из разорванных в клочья мыслей.
Его, прежде казавшиеся непреклонными, сила духа и воля шаг за шагом уступали дорогу противнику, сдавая почти без боя один уровень памяти и сознания за другим.
В эти мгновения Герман чувствовал себя беззащитной песчинкой, оказавшейся в самом эпицентре Ядерного взрыва.
Его собственное «я» мотало из стороны в сторону. То подбрасывало вверх, в ослепительные объятия Разума и Сознания. То столь же неудержимо швыряло вниз в самые сокровенные пропасти и ущелья его памяти и инстинктов.
Герман вначале был не в силах чему либо сопротивляться.
Его незримый враг, а то, что это был именно Великий Ю-КУ, в этом Герман уже мало сомневался, самозабвенно праздновал победу.
В его, Германа, власти все еще оставались самые дорогие и важные для него мысли и чаяния. Однако силы их самоотверженных защитников таяли прямо на глазах, открывая тем самым дорогу к еще более страшным и чудовищным по размаху последствиям.
«Ты Человек! У тебя есть Воля и Сила! Ты все можешь, и главное, должен! «– неожиданно ворвался в то, что осталось от сознания Германа, ровный и спокойный Голос.
Герман насторожился.
Голос показался ему знакомым. Но чем он, пусть даже такой спокойный и уверенный, мог ему помочь в этой смертельной схватке?!
Герман на мгновение задумался.
«Ты должен в себя поверить! Ты все можешь, – вновь вернулся и громко заявил о себе Голос. – Ты можешь даже большее! Потому что ты…»
Герман неожиданно разозлился. Разозлился не на шутку. Разозлился от отчаяния и безысходности. Разозлился от того, что Голос был прав, задевая его гордость и самолюбие.
Разозлился и… поверил в победу!
Даже несмотря на то, что в его сознании уже не оставалось ни одного живого и невредимого мнемокварка. Даже несмотря на то, что в самых дальних и сокровенных закоулках его памяти безраздельно хозяйничал Чужой и Безжалостный Разум. Даже несмотря на то, что его Воля была подавлена, а прежде покорные ему чувства в неудержимом страхе и панике разбегались в разные стороны.
Герман вздрогнул всем своим существом и… взял себя в руки!
