— Тем не менее у вас много общего, — Дамблдор шумно отхлебнул чая. — Я могу сообщить ему о тебе. За годы пребывания в тюрьме старина Геллерт давно раскаялся в своих злодеяниях. А узнать, что у рода есть наследник, будет для его измученной души глотком свежего воздуха. Ведь он остался совсем один на белом свете.
Бьёрн заинтересованно посмотрел на директора, гадая, к чему он это рассказывает.
— Когда ты станешь его наследником, мой мальчик, у тебя появится возможность найти себе достойное место в магическом мире, — воодушевлённо продолжил говорить Альбус, а Бьёрн почувствовал легчайшее касание к обманке, стоящей на разуме. — Ты же наверняка слышал от своих друзей, что чистокровным волшебникам намного лучше жить, чем магглорожденным или полукровкам?
— Конечно, сэр. Я же на Слизерине учусь. У нас об этом рассказывают друг другу вместо обычного вступления о погоде, — рассмеялся Бьёрн, чувствуя, как директор шарит в его голове. Специально на такой случай, Магнуссон давно разработал действенную схему обороны. Легилимент не встречал совершенно никакого сопротивления, проникая в его разум сквозь довольно крепкую природную защиту. Однако в памяти, которую мог просматривать Дамблдор, было только то, что хотел показать Магнуссон.
— А сменив фамилию Вильямс на Гриндевальд, и получив доступ к хранилищу рода, ты сразу станешь уважаемым волшебником, — продолжал ворковать Альбус, вбивая эти установки в голову мальчишки. — Только мне, как представителю международной конфедерации магов придётся проверить, чтобы в хранилище не оказалось запрещённых книг по тёмной магии и вредных артефактов. Это для твоей же безопасности, мой мальчик!
«Какой хитрый дед, — Бьёрн с удовольствием взял ещё лимонного шербета. — Как он грамотно подводит, что сокровищами рода придётся поделиться, если я стану наследником учителя. Всё для моего блага, ага».
— Простите, директор, — Бьёрн снова запил чаем конфеты и в очередной раз почистил кровь. — Я думаю, что как только моя новая фамилия станет известна в мире, жить мне останется ровно столько, сколько потребуется времени, чтобы добраться сюда какому-нибудь волшебнику из Российской империи или любой другой страны, где потоптался в своё время Гриндевальд. Раскаялся он там или нет, но те, кто жаждут его смерти, с удовольствием лишат тёмного мага последней надежды на продолжение рода. А потом не откажут себе в удовольствии приехать туда, где он там сидит, и продемонстрировать мою голову на блюде. Никакие сокровища того не стоят. При всём уважении, сэр.
Дамблдор оторопело смотрел на невозмутимого мальчишку. В его пустой голове было именно то, что он говорил, а в крови плескалась убойная доза зелья Фламеля. В этот момент Вильямс выгреб остатки лимонного шербета и вновь с удовольствием запил чаем взрывающиеся конфеты. Глаз Альбуса предательски задёргался. Проверенное средство подвело его в третий раз. Первым был Геллерт, который так же наяривал сладости в Нурменгарде после войны, когда Альбус планировал изъять у бывшего друга всё награбленное, а вторым был Риддл, который отказался наотрез, что-то брать из рук Альбуса. И вот теперь опять. Мальчишка точно имел врождённые способности Гриндевальдов противостоять зельям. Хорошо, хоть в его разум можно было попасть несмотря на природную защиту. «Ладно, попробуем другие способы. В конце концов, ты молод, мой мальчик, а значит, глуп», — подумал Альбус, допил чай и поставил кружку на стол.
Уловив мысленный приказ, феникс встрепенулся на жёрдочке и, взмахнув крыльями, перелетел на плечо Магнуссона.
— Ох, какой он тяжёлый! — Бьёрн с удовольствием погладил горячие пёрышки птицы.
Феникс раскрыл клюв и издал мелодичную трель. Невидимая волна магии прокатилась по кабинету, затопив обманку в голове Магнуссона сладкой негой. Если бы Бьёрн был обычным мальчишкой, то сейчас бы уже согласился со всем, что говорит Дамблдор.
Магнуссон не без удовольствия снова погладил феникса и с любопытством спросил:
— А можно я у него из хвоста перо выдерну? Вы же знаете, директор, я увлекаюсь артефактами. Было бы здорово смастерить самопишущий артефакт из хвоста вашей птички. Любовные письма, написанные таким способом, точно не оставят равнодушной, ни одну красивую девушку.
Он примерился к хвосту Фоукса, тот немедленно прервал своё сладкоголосое пение и удрал в окно от греха подальше.
— В другой раз, мой мальчик, — еле сдержал раздражение Альбус. — Ты очень сильный волшебник, раз увлекаешься созданием артефактов. А ещё Минерва рассказывала, что у тебя талант в трансфигурации. Я бы тоже мог с тобой позаниматься, когда ты будешь на седьмом курсе.
— Конечно, директор. Это нереальная удача, поучиться у вас, — с восторгом улыбнулся Бьёрн.
— Тогда первый урок я могу дать тебе прямо сейчас, — Альбус решил проверить ещё одну свою догадку насчёт Вильямса. — Запоминай движение и заклинание: «Экспекто патронум!» В воздухе возник светящийся голубым цветом полупрозрачный феникс. Он покружился по комнате, а потом подлетел к Магнуссону и голосом директора спросил:
— Вы все запомнили, мистер Вильямс?
