Эффект последовал незамедлительно. Магов, заинтересованно наблюдающих за пыткой оборотня, разорвало на части. Во все стороны полетели ошмётки тел, куски амуниции и оружие. Казалось, что в самом центре толпы взорвалась огромная маггловская бомба. Фриска и палача швырнуло на стену, и если лорда спас амулет, то Греджерса, что ему ассистировал, убила кочерга, которую он держал в руке. Её раскалённый конец воткнулся ему в глаз. В глубине сарая истошно закричали попадавшие люди.
— А-ха-ха, — безумно рассмеялся истерзанный оборотень и плюнул кровавой слюной в сторону Фриска. — Ну что тварь? Вот сейчас ты и встретишься с ним! Ты так долго спрашивал у меня, маг, кто убил твоих щенков, так вот это он, — смех Сивого внезапно оборвался, и Фенрир яростно прорычал:
— И скоро малыш отправит тебя на свидание с твоими ублюдками!
Фриск бешено взревел и кинул «Гоменум ревелио» во все стороны. Посередине улицы из воздуха проявилась знакомая фигурка в капюшоне.
Взгляд Альвиса метнулся туда, где должен был оставаться Люпин, но там никого не было. Мерзкий волчонок дождался, пока все отвлеклись на вожака стаи, и бросил какой-то взрывной артефакт в его людей. А сам почти успел сбежать.
— Ах ты, мерзкий щенок! — взревел Фриск и вылетел на улицу, даже не заметив забор, хрустнувший под его массивным телом. В одной руке он держал палочку, а в другой меч. — Сейчас я зарежу тебя, зверёныш, а потом вернусь в тот городишко и принесу в жертву богам твоих родных!
Он побежал к продолжающему молчать Римусу, когда внезапно ощутил движение пространства сзади, а звонкий мальчишеский голос торжествующе выкрикнул:
— «Баубиллиус!»
Ветвистая жёлтая молния мгновенно настигла Фриска, и обряженный в железо северянин рухнул на землю, содрогаясь от бегающих по его телу разрядов.
— «Спасибо!» — передал по мысленной связи Бьёрн и почувствовал ответную радость домовика. Типли сначала утянул его из-под действия «Гоменум ревелио», а затем вернул в нужный момент прямо за спину белобрысого здоровяка.
Он не стал сразу приближаться к поверженному противнику, а сперва отрубил ему руки и ноги «Секо» и потом подошёл. Бьёрн заглянул в искажённые мукой глаза Фриска и ударил легилименцией, прорываясь всё глубже и не замечая попыток его остановить. Не будь старый лорд сейчас в таком состоянии, Бьёрну не удалось бы его сломать, но боль от ран и ощущение полной беспомощности, заставляли разум северянина хаотично метаться, чем Магнуссон и воспользовался. Он увидел всё. И беседу трёх лордов клана волка о том, как они собираются убить род Магнуссонов. И переговоры с пифией, и многое, многое другое. Бьёрн быстро достал из кармана хрустальные флаконы и стал копировать в них память Фриска. На губах поверженного врага пузырилась пена, когда Бьёрн наконец, забрал всё, что хотел.
— Убей меня мечом, — яростно прохрипел Фриск. — Дай мне умереть, как мужчина. Я узнал тебя, наследник Магнуссон.
— Когда ты, эрги, заговаривал зубы моему отцу, ожидая пока лорд Эрлинг подольёт яд ему в кубок, ты не думал, наверное, что настанет этот час? — Бьёрн свирепо смотрел на Фриска. — Твой род мёртв, старик. Когда я вернусь в Норвегию, то сотру в порошок остальных убийц и весь ваш прокля́тый клан! Северу нужны истинные волки, а не мерзкие твари, в которых вы превратились!
— Убей меня, как воина, Магнуссон! — завыл от бессилия Фриск и попытался плюнуть в Бьёрна, но его горло пересохло от потери крови.
— Нет, собака. Ты отправишься в Нифльхейм, — злобно улыбнулся Магнуссон.
Над его руками продолжали кружиться разряды молнии. Память Фриска, отравленный отец и сгоревшая в «Адском пламени» мать, вызвали в душе́ Бьёрна неистовую ярость и боль. О жалости к поверженному врагу он в этот момент не думал. Мать и отца враги не пожалели.
— Ты даже своих детей там, в бездне, не встретишь. Они-то умерли, как воины, с оружием в руках, в отличие от тебя. Ты же умрёшь, как презренный эрги.
Фриск захрипел от бессильной злобы и ярости. Его магия пошла в разнос, казалось, что обрубок тела мага вспыхнет и рассыплется пеплом. Когда его окружили выпущенные из сарая женщины-оборотни, Фриск, извиваясь, задёргался, а потом от отчаяния попытался откусить себе язык. Последнее, что он почувствовал, это вцепившиеся в его лицо и тело, волчьи зубы.
Бьёрн слушал хрипы и стоны Фриска, победный крик женщин, дерущих его на куски, и улыбался. Казалось, будто откуда-то с небес его щеки коснулась тёплая материнская ладонь. А на плечо легла крепкая рука отца. Сегодня он сделал первый шаг на пути, по которому хотел пройти с самого детства. Один из трёх вражеских родов уничтожен.
Бьёрн подошёл к прибитому гвоздями Сивому и принялся колдовать, стараясь снять его со стены максимально безболезненно. А потом заметив, как оборотень испытывает нестерпимые муки, но молчит, просто лишил его сознания. Освобождённый Фенрир был перенесён на расстеленную ткань, а Магнуссон принялся накладывать на него исцеляющие заклинания и поливать «Рябиновым отваром» ожоги.
