На вокзале Кингс-Кросс было шумно, и в воздухе ощущалась некоторая напряжённость. Переход на платформу девять и три четверти охранялся патрулём аврората, незаметные в толпе люди внимательно наблюдали за всеми, кто переправлялся на ту сторону. В магической части железнодорожного вокзала авроры тоже следили за порядком, иногда даже указывая направление растерянным новичкам. Бьёрн вышел из пламени камина и с удовольствием посмотрел на алый паровоз. «Хоть что-то в этом мире не меняется», — он улыбнулся про себя и, ориентируясь по важности лиц и богатой одежде провожавших детей магов, подошёл к нужному месту.
Магнуссон быстро поднялся по ступеням вагона и приветственно кивнул замеченным ранее однокурсникам. Мальсибер, Нотт, Розье и Эйвери пожали ему руки, но было видно, что настроения у ребят нет.
— Что случилось, парни? — удивлённо спросил Бьёрн.
Из-за напряжённого графика этим летом он ни разу не читал газет. А при встрече с Блэком и Поттером они больше рассказывали ему о своих тренировках, чем о том, что происходило в стране.
Слизеринцы расселись в купе, и Нотт мрачно посмотрел на Бьёрна.
— Эпидемия случилась, Вильямс. «Драконья оспа» словно специально прошлась по нам косой смерти.
Магнуссон озадаченно нахмурился.
— Я же читал в библиотеке про эту заразу. От неё вакцина есть. Все поправляются, только зелёный цвет кожи ещё на несколько месяцев может оставаться, ну и запах противный. Говорят, только глубоким старикам сто́ит опасаться эту дрянь.
— Мы тоже так думали, — Мальсибер начал доставать поминальные бутерброды и раскладывать их по тарелкам. — Поэтому сперва никто не волновался, а потом раз, и всё! Теперь мы, так же как и ты, остались без родителей.
Бьёрн нахмурился. Слова о смерти близких неприятно резанули слух. Он сочувственно обвёл взглядом однокурсников и сказал:
— Держитесь, ребята. Я знаю, насколько это тяжело, и соболезную вашей утрате. Но на этом жизнь не заканчивается. Надо пройти этот путь так, чтобы они вами гордились.
Он покопался в сумке и достал оттуда запечатанную сургучом большую бутылку «Старого Огденского».
— Думаю, никто не будет против, если мы помянем наших близких?
Эйвери достал палочку и запечатал входную дверь.
— Не надо, чтобы нас тут видели распивающими спиртное, — пояснил он свои действия. — Мало ли кто откроет купе. Наши-то поймут, а на других факультетах могут потом распускать очередные слухи о Слизерине…
За время поездки они поделились с Магнуссоном всем, что пришлось пережить летом и Бьёрн подивился, насколько эти истории похожи.
— То есть потом с каждым из вас говорил лорд Волдеморт и предлагал помощь? И что вы ответили?
— Наши родители входили в его партию, — нахмурился Эван Розье. — Мне кажется, что в их гибели виноваты противники Волдеморта. У меня в семье рождались провидцы, и моему младшему брату Феликсу иногда снятся вещие сны. И хотя ему всего восемь, его дар достаточно развит. Он мне сказал, что видел во сне змею, пронзённую кинжалом. Это значит, что маму и папу убили. Я думаю, что «Драконья Оспа» — это орудие убийства кого-то очень опасного для всех нас. Феликс, когда станет старше, сможет понять, кто это сделал и почему. А я найду эту сволочь и убью. Только прошу вас, парни, — он обжёг всех яростным взглядом, — не надо распространяться об этом в Хогвартсе. Убийцы достаточно сильны, и подобное знание будет опасно для всех нас. Месть — это блюдо, которое подаётся холодным. Так, вроде говорят.
— Учите окклюменцию, — в наступившей тишине голос Бьёрна прозвучал неожиданно страшно, — мой вам совет. А пока не научитесь прятать свои мысли, не смотрите в глаза преподавателям. А лучше, вообще никому. Иначе ваши тайны быстро станут известны некоторым лицам. Не буду называть имена, но среди профессоров есть мастера легилименции.
Все четверо вздрогнули и немного побледнели. Нотт потянулся за пазуху и вытащил золотой амулет с хризобериллами.
— Его ещё называют «Кошачий глаз», он защищает, в том числе и от пассивной легилименции, — Нотт с нежностью погладил амулет и спрятал его обратно. — Думаю, что у всех нас есть что-то подобное, но твоё предупреждение я запомню.
Поезд стал останавливаться, и ребята поспешили убрать следы пирушки. Переодеваться никому не пришлось, все слизеринцы изначально были одеты в мантии. Поэтому, как только поезд остановился, Бьёрн вместе с остальными однокурсниками спустился на перрон и быстро зашагал в сторону карет.
Трэверса в этом году действительно назначили старостой, как и предрекал Магнуссон, и сейчас шестикурсник с тоской провожал взглядом весёлую компанию слизеринцев. Ему ещё предстояло проверить, чтобы никто не оставался в вагоне.
— Мордредов Вильямс, — он со злостью пнул скачущего по перрону чёрного пса. — Сглазил меня с этой должностью, провидец долбанный. Ничего, я ему это ещё припомню.
Собака с визгом отскочила в сторону и затерялась в темноте пролаяв что-то матерное, а Трэверс с тяжёлым вздохом полез обратно в вагон.
***
