— Он великий светлый волшебник и хороший человек, — профессор Флитвик положил на стульчик наколдованную подушку и сел выше, — Дамблдор справится. Директор заботится о подрастающем поколении. Чтобы ваше развитие не останавливалось, и в этом его счастье, как наставника.
Бьёрн многое узнавший от Гриндевальда о Дамблдоре и его мотивах, ничего не ответил. Флитвик всё равно не поверит, да и подобные разговоры могут быть опасны и для него, в том числе. Всё же великий светлый волшебник далеко не тот добрый дедушка, которым кажется.
— Конечно, профессор Флитвик. Наш директор — самый сильный волшебник Англии, — постарался не выдать своих мыслей Бьёрн.
В этот момент сквозь стену пролетел светящийся «Патронус» в форме сокола и завис перед Флитвиком.
— Филиус, старый друг. Спускайся с жёрдочки. Мы в четвёртом номере на первом этаже. Спорим на победу своих подопечных. Клянусь хвостом мантикоры, но в этот раз я выиграю!
Сокол исчез, а Флитвик с сомнением посмотрел на Бьёрна.
— Эмм, мистер Вильямс. Вы не расстроитесь, если я вас покину на пару часов? — было заметно, что полугоблин очень хочет пойти к друзьям, но в то же время боится оставить его одного. Такая опека немного позабавила Бьёрна, привыкшего с детства к самостоятельности.
— Я же приютский, профессор Флитвик. Могу о себе позаботиться и в мире магглов ориентируюсь прекрасно. Вы идите, я ещё посмотрю дуэли, а потом схожу в кафе покушать и вернусь.
— Ну, хорошо, — Филиус с облегчением улыбнулся и ловко спрыгнул со стула. — Только ночевать возвращайся пораньше, завтра финал. А то знаю вас, молодых. Сколько раз так проигрывались дуэли — не перечесть!
Бьёрн с ухмылкой кивнул, продолжая наблюдать за разворачивающимся внизу представлением. Как он и предполагал, через несколько минут на балкон вспорхнула наколдованная птичка и приземлилась рядом с ним, превращаясь в пергамент. «Если вы освободились, предлагаю встретиться по интересующему нас вопросу. Жду вас в ресторане «Золотая лилия» в пяти минутах от Лионского вокзала, между площадью Нации и Бастилией. Ху Чжао».
Магнуссон решил посчитать, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться туда. «Пешком будет часа два, а если арендовать велосипед, то вдоль Сены доберусь минут за сорок. Заодно по набережной Баранли прокачусь», — подумал Бьёрн.
Он быстро сбежал вниз, подошёл к ближайшей парковке и с помощью лёгкого «Конфундуса» выбрал себе велосипед, выглядевший наиболее новым. Конечно, вначале он думал просто заплатить, но меланхоличный продавец потребовал документы, которых у Бьёрна не было.
Весеннее солнце здорово припекало, время близилось к обеду, и он остановился, чтобы купить пирожок у уличного торговца. В какой-то момент Бьёрн проскочил мост Сюлли, добрался до Лионского вокзала, и уже через десять минут проезжал мимо площади Колонель Бургуин.
Прямо на выезде, по улице Шалиньи и находилось нужное ему место. Бьёрн прислонил к каменной ограде велосипед и набросил на него чары «отвлечения внимания». Если всё сложится хорошо, обратно предстоит добираться тем же маршрутом, хотя он подумывал, чтобы назад поехать другой доро́гой. Всё же Париж был очень интересным городом, который хотелось осмотреть.
Войдя в первое помещение, Бьёрн увидел длинный стол, за которым сидело множество самых разных посетителей, а с левой стороны невысокими ширмами было отделено несколько столиков. В ноздри тут же ворвался запах китайской еды, пряных специй и свежих фруктов. Всё это заставило заворчать живот, недовольный одним-единственным пирожком.
Решив, что здесь его не ждут, Бьёрн прошёл в соседний зал, где находились столики на четырёх, и сразу же увидел нужного человека. Одетый в национальный халат, важный китаец, с длинной белой бородой, восседал за столиком в центре зала. Он был один, хотя Магнуссон и предполагал, что где-то здесь находится и его охрана. Бьёрн подошёл к столику и сел напротив. Китаец лениво перевёл на него взгляд и со скрытым презрением произнёс:
— В моё время молодые люди сначала вежливо просили разрешения, а не падали словно снег на голову.
— Я пришёл не просить. Наоборот, делаю вам одолжение, возвращая двух недоумков, — глаза Бьёрна недобро блеснули.
Рью Чанг ему объяснил, что если он будет разговаривать с главой рода Чжао, как младший со старшим, то ничего не добьётся. Поэтому Бьёрн не хотел притворяться скромным юношей. В своё время Гриндевальд тоже много где побывал, в том числе на Востоке и любил объяснять ему особенности менталитета разных народов. Местные понимали только силу, иначе всячески пытались облапошить.
— Я всегда знал, что вежливость, крайне редкое качество у молодых, — хмыкнул китаец. — Однако наглость должна подкрепляться чем-то ещё, кроме длинного языка. Иначе ведь его могут и отрезать?
Он щёлкнул пальцами, и гомон ресторана внезапно оборвался. Магглы замерли, словно каменные статуи, а из-за некоторых столиков начали подниматься с виду обычные люди, на деле оказавшиеся воинами старика.
