Медальон утонул в чаше, и давление спало, а Питер немедленно бросился вниз, даже не оглядываясь. Он запрыгнул на свой импровизированный плот, и инферналы, служившие мотором, дружно забили конечностями, толкая вперёд. Вскоре остров остался далеко, а Питер ступил на камень, отпустил инферналов и сжал в потной руке портал. Он чувствовал, что с каждой секундой оставаться в пещере становится небезопасно.
***
— А-а-а! — завопил Волдеморт, очнувшись на ледяном мраморе алтаря посреди острова. Спина заныла от пронизывающего холода. Рядом на камнях валялась чаша и медальон Слизерина. Всё тело трясло, будто от озноба, плыло волнами, на коже то появлялась, то исчезала чешуя. В распахнутом рту образовывались и пропадали змеиные клыки и раздвоенный язык. Наконец, всё завершилось, и Волдеморт вновь стал почти человеком.
— Прокля́тый Дамблдор… — простонал тёмный лорд, распахивая змеиные глаза. — Прокля́тый Дамблдор, чтоб ты сдох, старик! — заорал он надрываясь. Во все стороны хлынула вода, формируя огромную волну. Вокруг острова взлетели в воздух почти сотня инферналов. Их глаза вспыхнули алым цветом, они закружились вокруг Волдеморта. Он вдруг начал чувствовать просто небывалую мощь во всём теле и торжествующе расхохотался.
Волна, ударившись о далёкие стены, уже шла обратно, но Волдеморт лёгким взмахом руки успокоил всю поверхность озера. Из его рта выползла маленькая белая змея с чёрными пятнышками на спине, скользнула в руку и превратилась в волшебную палочку.
Через час, освоившись с новыми возможностями, Волдеморт создал из медальона Слизерина прекрасную ловушку. Затем преобразовал алтарь в мраморную чашу и капнул туда то, что заменяло ему кровь, а затем произнёс неснимаемое проклятье «Сны наяву». Теперь медальон нельзя было достать, не проглотив яд. Тот, кто его выпивал, получал смертельный удар на нескольких уровнях. Зелье туманило разум, вызывая самые страшные иллюзии, которые только мог вообразить человек. Но это был всего лишь первый уровень магической атаки.
Второй уровень воздействовал на источник магии и каналы, лишая возможности полноценно колдовать. Источник больше не мог вырабатывать энергию, поэтому жертву неминуемо ждала смерть. Слабый погибал быстро, сильный ещё какое-то время жил, но итог был один. Выпивший отравленное зелье волшебник погибал, не в силах оказать сопротивление. Но и это был только второй уровень ловушки. Третьим же было неудержимое желание выпить воды из озера. И как только жертва это сделает, инферналы тут же бросятся на такого глупца, чтобы сожрать на дне.
Если каким-то чудом медальон можно будет достать, то в нём тоже находилась ловушка. Возможно, грабителей будет несколько. Аура, которую распространял медальон, сведёт с ума или убьёт неосторожных волшебников или магических существ.
— Ну что же, — Волдеморт закряхтел и уселся прямо на камни. — Сделаю ловушки из остальных крестражей. Может получится поймать старика на один из них? Он наверняка будет искать, каким образом я стал бессмертным. Жаль, что прямое столкновение, как показала практика, слишком опасно.
Внезапно ему до дрожи в руках захотелось бросить вызов Дамблдору ещё раз. Проверить свои новые силы после очередного воскрешения, но Волдеморт себя сдержал. Пусть он прибавил в магической мощи, но сила старика заставляла задумываться об осторожности. «Ничего, директор. Придёт моё время! — зло ощерился Волдеморт, заставив камни вокруг задрожать. — Я ещё поглумлюсь над твоим трупом!» В чёрной вспышке аппарации тёмный лорд исчез. Предстояло много работы по созданию ловушек, и он не собирался её откладывать.
Через месяц каждый артефакт основателей стал смертельно опасной западнёй для неосторожных волшебников. Дневник подавлял жертву, создавая псевдоличность, которая считала себя Риддлом. Где его использовать, Волдеморт ещё не решил, поэтому приказал Абраксасу спрятать его у себя. Диадема была спрятана в Хогвартсе уже давно. Шедевром стала ловушка, встроенная в кольцо, которое Риддл спрятал в старой хижине Гонтов. А чаша, в которой хранились пригодные для полноценного восстановления крестражи, снова отправилась в сейф Беллатрисы. Только юной Блэк он мог доверить столь ценную вещь.
В принципе, на данном этапе развития, тёмный лорд уже вполне был способен существовать в виде духовной сущности и даже питаться аурными оболочками жертв, словно смеркут или дементоры. Однако тело имело источник магии и позволяло творить волшебство. А без волшебства он себя не мыслил.
***
В течение двух месяцев Магнуссон почти не выходи́л из «Дырявого Котла». Только по субботам-воскресеньям побывал в гостях у Батильды Бэгшот, Римуса Люпина и Северуса Снейпа. Он с головой погрузился в создание артефактов Пернеллы Фламель. Хорошо, что у Горбина удалось приобрести все необходимые заготовки, а Фенрир Сивый сумел достать травы и минералы. Когда все было сделано, Бьёрн отправил сову с просьбой о встрече и получил приглашение на улицу Монморанси, 51.
