Этим же вечером Бьёрн заказал у Выручай-комнаты место, где можно что-то спрятать. И через несколько секунд открыл появившуюся в стене дверь. Вокруг громоздились завалы всякого хлама, и Бьёрн, стараясь ничего не уронить, зашёл подальше, где и выложил Исчезательный шкаф. Теперь у него появился собственный неучтённый проход в старый замок. Если вдруг ему когда-нибудь понадобится сюда вернуться втайне от администрации Хогвартса, у него будет такая возможность. Этот вариант Выручай-комнаты почему-то немного фонил тёмной магией, но разбираться, в чём тут дело, Бьёрн не стал.
***
Вечером, по дороге из Большого зала, Люпина перехватила мадам Помфри. Полненькая седая волшебница подозвала его к себе.
— Пойдёмте ко мне, Римус. Нам надо серьёзно поговорить, — необычайно хмуро произнесла всегда улыбчивая женщина. Люпин внутренне напрягся, но вспомнить за собой каких-то грехов не смог. Это Поттер и Блэк однажды хотели проникнуть в комнату, где медведьма хранила лекарства. Храбрые гриффиндорцы были отловлены бдительной мадам Помфри и в результате получили нагоняй от Макгонагалл.
— Садись, Римус. Я даже не знаю, как начать, — медведьма рассеянно перебирала лежащие на столе бумаги.
— Да что случилось-то, мадам Помфри? — взвыл Люпин. — Я ничего не делал, честное гриффиндорское!
— Я знаю, мой дорого́й мальчик, — вздохнула медведьма.
А потом она рассказала Римусу, что вся его учёба была важным экспериментом Великого Светлого Волшебника Альбуса Дамблдора. Тот на свой страх и риск принял в Хогвартс малолетнего оборотня, а она, Помфри, постоянно следила за тем, чтобы во время полнолуния мальчик находился в изоляции от остальных детей.
— И вот теперь, Римус, ты заканчиваешь учёбу. К нашему с директором глубокому сожалению, победить твою болезнь так и не удалось. Ты по-прежнему теряешь разум во время полнолуния и можешь причинить вред случайным людям. Поэтому тебе придётся уйти к собратьям в лес.
— Но я же человек! — не поверил своим ушам Римус. — Я устроюсь на работу в Министерство магии, к отцу. Вы же знаете, я собираюсь сдать ЖАБА на одни «Превосходно»!
— Мы будем вынуждены сообщить о твоей природе в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, — вздохнула медведьма. — Боюсь, после этого тебя не возьмут работать не то что в Министерство магии, но и в самую последнюю лавку на Косой аллее. Пойми, оборотни слишком опасны, даже истинные. А ты, к моему глубокому сожалению, вообще про́клятый, — грустно посмотрела на него Помфри.
— Но, мадам! Я ведь один из лучших учеников в своём выпуске, — растерянно промямлил Римус. Сейчас с каждым словом медведьмы он чувствовал, как рушится жизнь.
— И пожалуйста, — взгляд мадам Помфри стал необычайно тяжёл. — После выпуска никогда не приближайся к Хогвартсу, к маленьким детям. Иначе мне своими руками придётся тебя убить! Иди и постарайся всё же найти своё место в этом мире, — и медведьма отвернулась, вновь став бесцельно перебирать бумаги на столе.
Ошеломлённый Люпин пошатываясь вышел из больничного крыла и прислонился пылающим лбом к каменной стене. Он уже распланировал себе вполне хорошую жизнь обычного волшебника и никак не рассчитывал на такое. Молодого оборотня душила обида на всех, но он решил не сдаваться. В конце концов, это всего лишь слова школьной медведьмы. Отец обещал устроить его к себе, а значит — всё будет хорошо.
***
Перед отбоем Бьёрн заметил у своих однокурсников на предплечьях левой руки довольно страшный рисунок. Череп, изо рта которого выползала змея. Бьёрн мгновенно начал перебирать книги, в которых он мог встречать нечто подобное. Символ черепа в татуировке показывал человека, готового отдать всё ради какой-то цели. Восьмёрка, которую рисуют кольца змеи, символизировала бесконечность служения, а змеиная голова с клыками говорила о том, что человек теперь — добровольный раб зла.
Внезапно внутри вспыхнуло воспоминание об одном из уроков Гриндевальда. Бывший Тёмный Лорд рассказывал, как египетские чернокнижники, ещё во времена фараонов, клеймили невольников. На этом уроке Гриндевальд говорил о магии рабских татуировок. Тёмная метка могла отслеживать, где находится заклеймённый. Позволяла читать его мысли, причинять боль или даже убить, просто отдав нужный приказ.
«Великий всеотец! — поразился про себя Бьёрн. — Неужели они добровольно стали рабами Волдеморта или Долохова? Кто, интересно, наносил метку. Сам тёмный маг или его ближайший подручный?»
— Ты видел? — Мальсибер вытянул левую руку чуть ли не перед носом Магнуссона. — Это отличительный знак принадлежности к элите магического мира. Немногие волшебники достойны получить такую метку, только самые сильные и знатные.
— Если ты хочешь, мы можем попросить Долохова потренировать тебя в тёмной магии, — предложил Северус. — Покажешь себя хорошо, он походатайствует за тебя перед Лордом. Тогда и ты сможешь присоединиться к нашему ордену.
