Под одобрительный шепоток генерал взгромоздился на лошадь и поскакал прочь от смертоносного бочонка. Его свита бросилась вдогонку, споря друг с другом за место рядом с миниатюрным командующим, но генерал сам избрал себе спутников. Повернувшись, он поманил к себе шефа секретной службы:
- Пинкертон, где там ваш парень?
Пинкертон кивнул Старбаку. Главный шпион долго добивался для подопечного встречи с командующим; встречи, перспектива которой самого Старбака не вдохновляла, но Пинкертон настаивал.
- Это он? – спросил у детектива МакКлеллан, оглядев Натаниэля.
- Он, сэр. Смельчак, каких мало.
По обеим сторонам от дороги тянулась однообразная тусклая местность, состоящая из унылых полей, мрачных болот и тёмных сосновых боров. Кое-где у ручьёв виднелись яркие пятнышки гиацинтов, но они мало оживляли пейзаж.
- Как ваше имя? – спросил МакКлеллан.
- Старбак, сэр.
- Его брат, сэр, один из самых ценных моих работников, - встрял Пинкертон, указывая трубкой себе за спину, на Джеймса, - Позвать его?
- Не надо. – значительно уронил МакКлеллан и умолк.
Старбак украдкой его рассматривал. Рыжеватый шатен с синими глазами и свежим лицом, командующий Потомакской армией был мал ростом, но хорошо сложен. Он жевал табак и, сплёвывая, далеко наклонялся в седле, чтобы ни одна капля коричневой слюны не замарала его щегольской мундир или начищенные сапоги.
- Вам известно содержание доставленного письма? – осведомился генерал.
- Да, сэр.
- И? И? Что скажете? Вы согласны с письмом?
- Целиком и полностью, сэр.
- Плохо.
МакКлеллан задумался и сокрушённо обратился к нагнавшему их французу:
- Видите, Лассан, с кем приходится иметь дело!
- С кем же, мон женераль?
- С превосходящими силами противника, вот с кем! Врагом, у которого два солдата против нашего одного! А что же делает Вашингтон? А Вашингтон не даёт нам в подкрепление корпус МакДауэлла! Знает ли мировая история, полковник, предательство более гнусное? А зачем им корпус МакДауэлла, позвольте спросить? Оберегать нашу столицу, полковник! Столицу, которой никто и ничто не угрожает! Трусы! Предатели! Идиоты!
Выпаленный на одном дыхании монолог генерала удивил Натаниэля разве что страстностью исполнения, но уж никак не содержанием. Вся армия судачила о том упорстве, с которым МакКлеллан вымогает у Линкольна Первый корпус, а президент так же упорно генералу отказывает, повторяя, что МакКлеллану придётся обходиться теми ста двадцатью тысячами штыков, что уже у него имеются. Генерал же трубил на всех углах, мол, без тридцати пяти тысяч МакДауэлла победы Потомакской армии не видать, как собственных ушей.
- …Без них у меня связаны руки! Мы можем надеяться лишь на чудо! Да, нас спасёт только чудо!
- Да, мон женераль. – вежливо поддакнул Лассан, хотя Старбаку показалось, что француз с генералом не очень-то согласен.
МакКлеллан повернулся к Натаниэлю и принялся пытать, какие подразделения южан он видел в Ричмонде.
Старбак, за последнее время поднаторевший в искусстве складно врать, не краснея, стал изобретать полк за полком. Благодаря его фантазии на свет появились бригада из Флориды, кавалерийский полк из Луизианы и целая батарея тяжёлых пушек, сотканные из тёплого воздуха весенней Виргинии. К удивлению и радости Натаниэля, МакКлеллан оказался столь же благодарным слушателем, как до этого Пинкертон, в самых фантастических измышлениях Старбака находя подтверждение своим страхам.
- Именно то, чего мы опасались, Пинкертон, - затронул шотландца генерал, когда фантазия Старбака истощилась, - У Джонстона сто пятьдесят тысяч бойцов!
- Как минимум, сэр!
- Нам надо быть осмотрительнее. Если мы потеряем эту армию, мы проиграем войну. – подытожил МакКлеллан, - Нам надо вызнать дислокацию всех этих частей мятежников.
Пинкертон заверил генерала, что Старбак готов в любой момент отправиться обратно в Ричмонд, и сделает это немедленно, едва только командующий определится со списком интересующих его вопросов к таинственному лазутчику, сумевшему столь близко подобраться к самым заветным военным секретам Конфедерации.
- Вы получите список в самое ближайшее время! – обнадёжил Старбака генерал, поднимая руку, чтобы ответить на приветственные крики группы негров, стоящих вдоль дороги.
Женщина в рваном платье и драном фартуке поднесла МакКлеллану букетик гиацинтов. Командующий помедлил, очевидно, ожидая, что букет возьмёт кто-то из адъютантов, но негритянка всунула цветы прямо в руку генералу, и МакКлеллану ничего не оставалось, как натянуто улыбнуться.
- Бедные существа. – сказал он, когда негры оказались вне пределов слышимости, - Они свято верят, что мы пришли, чтобы освободить их…
- А разве нет? – не удержался от вопроса Старбак.
