Старбак повернулся взглянуть на говорившего. Это оказался французский военный атташе полковник Лассан. Пустую глазницу его закрывала потрёпанная чёрная повязка, а форма знавала и лучшие времена: золотое шитьё потускнело, эполеты облезли. На боку у полковника висел неуклюжий палаш со стальным эфесом, а из седельных кобур торчали рукояти двух револьверов. Полковник поджёг сигару и предложил её Старбаку, послав коня вперёд, что позволило штабным офицерам объехать их двоих, спеша вслед за генералом (чего, очевидно, Лассан и добивался).
- Сто пятьдесят тысяч штыков? – скептически сказал полковник.
- А то и больше. – принял предложенную сигару Старбак, - Благодарю.
Француз подкурил сигару себе, прищёлкнул языком, пуская лошадь шагом, и покачал головой:
- Нет. Семьдесят тысяч, скорее всего
- Сэр?
- По моим предположениям, мсье, у генерала Джонстона не более семидесяти тысяч солдат, а вас, вероятно, подослали водить за нос генерала МакКлеллана.
Он улыбнулся Старбаку. А тот воспылал праведным негодованием:
- Ваши предположения, сэр, оскорбительны!
- Ещё бы, - улыбка Лассана стала шире, - Правда, она ведь всегда оскорбительна?
Далеко впереди них, за генералом и его свитой, болталась в сочащемся мелкой моросью сером небе жёлтая бульба одного из шаров профессора Лоуи.
- Давайте-ка я вам растолкую свою позицию, мистер Старбак, - дружелюбно продолжил француз, - Я – наблюдатель, присланный правительством моей страны, чтобы примечать новинки военного дела и докладывать Парижу, стоит ли нашей армии брать их на вооружение. Я нейтрален и не принимаю ничьей стороны. Я не граф Парижский и не принц де Жуанвиль.
Он кивком указал на двух соотечественников, скачущих за генералом.
- Сюда я приехал не «сражаться за правое дело», и меня не заботит, кто победит. Моё дело – смотреть и писать рапорты, и, признаюсь, мне кажется, что настал час понаблюдать за происходящим с южной стороны.
Старбак дёрнул плечом, показывая, что Лассан обратился не по адресу.
- Меня, мсье, разбирает любопытство. Каким образом семьдесят тысяч планируют утереть нос ста двадцати тысячам?
- Мятежников сто пятьдесят тысяч человек, - упрямо повторил Старбак, - Они зарылись в землю и намерены смести наступающих с лица земли огнём пушек.
- Нет. – покачал головой полковник, - Вы не можете позволить себе роскоши сидеть и наблюдать, как МакКлеллан ведёт осаду по всем правилам сапёрного искусства. Хвастун он или нет, в инженерном деле он дока. Нет, вы будете хитрить, вынуждать его к битве, и битва выйдет на славу. А моя битва в том, что к вам я могу попасть или через Бермудские острова, заплатив какому-нибудь «прорывателю блокады» за то, что он закинет меня в один из портов Конфедерации, или посуху через Миссури. Меня не устраивает ни первый, ни второй варианты, потому что в любом случае на весеннюю драчку я не поспею. Зато могу успеть, если двинусь за линию фронта вместе с вами, мистер Старбак.
- Если я и пойду к мятежникам в тыл, - со всей надменностью, на какую был способен, сказал Старбак, - То пойду, как верный сын Соединённых Штатов.
- Да-да-да… - погрозил ему пальцем Лассан, - Вы – авантюрист, мистер Старбак, говорю вам со всей ответственностью, ибо рыбак рыбака видит издалека. С выдумкой авантюрист, отдаю вам должное. Надо же, Вторая Флоридская бригада! А вы уверены, мистер Старбак, что во всей Флориде наберётся белых с женщинами и детьми на одну бригаду-то, не то, что на две? Знаете, почему МакКлеллан вам поверил?
- Потому что я говорил правду.
- Потому что он хочет верить в ваши слова. Ему до зарезу надо, чтобы его превосходили количественно, потому что только в этом случае поражение не станет для МакКлеллана позором. И когда же вы собираетесь на ту сторону?
- Не знаю.
- Тогда дайте мне знать, когда узнаете.
Где-то впереди, слева от дороги, где виднелась вдали полоска деревьев, раскатисто ударила артиллерия, и Лассан увлечённо бросил собеседнику:
- Сейчас мы остановимся, мистер Старбак! Спорим?
Пушки громыхнули ещё раз. Генерал МакКлеллан повелительно воздел руку:
- Задержимся ненадолго. Лошадям надо отдохнуть.
Лассан озорно подмигнул Старбаку, затем спросил:
- Вы – азартный человек?
- Ну, я поигрываю в покер.
- И что думаете: двойки мятежников побьют «королевский флэш» «юного Наполеона»?
- «Королевский флэш» не бьётся ничем.
- А это, мистер Старбак, зависит от того, захочет ли счастливый обладатель «королевского флэша» пустить его в ход или не пожелает пачкать свои чистые карты о грязное сукно стола. А что слышно в Ричмонде? Война проиграна?
- Кое-кто так и думает. – пробурчал Старбак, густо краснея.
Он и сам так думал. Более того, он и других убеждал в том же. Салли, например.
- Напрасно. – фыркнул Лассан, - Пока армией Севера командует МакКлеллан, для Юга далеко не всё потеряно. МакКлеллан пугается теней, и вас, как я подозреваю, прислали позаботится о том, чтобы теней у генерала было вдоволь. Возможно, благодаря вам у семидесяти тысяч двоек есть шанс побить «королевский флэш» ста двадцати тысяч.
- Я – северянин, верно служащий своему отечеству. – возразил Старбак.
