«Святое море» тогда выглядело совсем иначе. Это был полуразбитый мотель, окруженный несколькими акрами пустой земли. Но улыбки на лицах парней казались такими широкими, что увидевший их ни за что бы не поверил, что однажды они почти перестанут друг с другом разговаривать.
Собрав высушенные фотокарточки, я сложила их в стопку, оставила у порога комнаты Марса и постучала. Ждать не стала. Может, я поступила глупо. Может, влезла туда, куда не должна была влезать. Но мне хотелось верить, что бывает дружба, которую невозможно стереть. Это неподвластно ни времени, ни даже зависти или ненависти.
По дороге обратно, я рассматривала несколько последних фотографий Реми, поймав себя на том, что улыбаюсь. Сама не поняла, когда вдруг с удивлением обнаружила, что думаю о нем все чаще. Что не могу оторвать взгляд от его профиля в объективе камеры. Обожаемая мной Энни Лейбовиц говорила: «Я не боюсь влюбиться в того, кого снимаю», и я всегда была с ней согласна. Вот только в этот раз, спрятав фото Бланжа в ящик, закрыла глаза и досчитала до десяти. Потому что мне впервые в жизни стало страшно.
– Ты точно уверен, что это здесь?
Они стояли у парадного входа старого придорожного мотеля, стряхивая с кроссовок песок и глину. Дул раскаленный южный ветер. Солнце палило так, словно вознамерилось сжечь все живое. Бланж скептически поднял брови, глядя на затянутую паутиной и припорошенную пылью входную дверь.
Марс подергал ручку. Заперто. Панорамные окна были настолько мутными от пыли и времени, что, чтобы рассмотреть что-то внутри, Реми пришлось прижаться к ним лбом и сложить ладони домиком.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? – Он постучал кулаком по стеклу, и оно задребезжало.
– Да не ори ты так, – шикнул Марс. – Вон же хозяйская машина у дороги.
Они оба бросили взгляд на две глубокие колеи, которые оставили колеса машины Марса, припаркованной рядом со старым поржавевшим пикапом.
– Если честно, больше похоже на декорации к фильму ужасов. Или на постапокалипсис.
– Это единственное место, которое нам по карману, – ответил Марс и постучал еще раз, чуть громче. – Потому что, кроме здания, здесь еще почти семь акров земли. И Финикс в получасе езды. Никто не станет возить детей в школу, до которой ехать три часа.
Бланж присел на корточки и, набрав немного земли в кулак, растер ее пальцами.
– Песок, – произнес он, скривившись. – Воздушным фильтрам тут же придет крышка. Менять замучаемся. А еще вечно придется держать открытым газ.
– Это только здесь, – ответил Марс. – А там, дальше, – указал он рукой, – чистый суглинок. Идеальное сцепление, я специально приезжал и проверял.
Они на мгновение встретились взглядами и одновременно улыбнулись. Рука Марса все так же лежала на дверном полотне. Вот только открывать ему явно никто не собирался.
– Ну и где хозяин? – Лицо у него помрачнело.
– Дай я.
Бланж встал, отряхнул руки и со всей дури затарабанил ботинком по входной двери. Стекла задребезжали так, будто сейчас посыпятся. А потом внутри послышались шаги.
– Да иду я. Иду! – раздался голос, и сквозь мутное стекло показался силуэт старика. Он загремел ключами, и дверь открылась.
Марс и Реми прошли внутрь, осматриваясь.
– Прошу прощения, тут не прибрано, – произнес хозяин то ли в качестве оправдания, то ли просто для того, чтобы заполнить паузу. – С тех пор как это место закрылось, здесь и не было никого.
– Ничего, мы грязи не боимся, – улыбнулся Бланж.
– Все подготовлено? – втрого добавил Марс.
– Да, все здесь, – ответил старик и начал доставать из-под стойки регистрации коробки со всяким мелким хламом. – Это накладные за последние пять лет. Документы о проверках инспекции. Карточки от номеров, – методично выкладывал он все на столешницу. – А это ключи от подсобки. Нет, это котельная. А тут электрощиток.
– Хорошо, разберемся, – поторопил его Марс, желающий уже избавиться от его компании и разобраться со всем самостоятельно. – Мы все равно решили тут все переделать.
– Загородный клуб, что ли, строить будете?
– Школу, – ответил Марс. И в ответ на удивленный взгляд старика добавил: – Мотокросса.
Пока он принимал ключи, Бланж медленно прогуливался вокруг, осматриваясь. Место это, конечно, было убито в хлам, но все, что требовалось для их проекта, – лишь крепкие стены и земля. Много хорошей, качественной земли. Бланж прикоснулся к картине на стене, где был изображен закат над долиной Сагуаро. Рама с грохотом упала.
От отскочил.
Марс со стариком обернулись.
– Простите, – прошептал Реми, приподняв плечи и еле сдерживая смех.
Марс со стариком промолчали.
– Вопросов больше нет. Сделка заверена у юриста. Все, что я должен был передать, я передал. – Хозяин протянул руку, но Марс не смог ее пожать, потому что его правая была в гипсе. Вместо него на рукопожатие ответил Бланж. – Удачи вашему бизнесу.
– Спасибо, – просиял Беланже, как будто это была его места всей жизни. – Это не бизнес, – добавил он тихо. – Это дом.
Марс окинув взглядом гору запустелого старья и тоже улыбнулся. Хлопнула дверь, и они остались в тишине холла.