И да, я решил позвать ещё и этого странного типа, хотя до последнего и сомневался в разумности этого шага. Всё-таки товарищ он был довольно своеобразный, ещё и пьющий, да и нельзя нас было назвать такими уж большими друзьями, но… Но надо было всё же как-то разбавить наш коллектив парнями, иначе как-то уж очень женский коллектив получался. На нас двоих с Демидовым целых шесть девушек – это как-то многовато. Серёгу я, естественно, позвал с его новой девушкой, подругой Насти, саму Настю, естественно, тоже, а ещё Лизу и трёх девушек из литературного клуба. Вот я и решил позвать ещё кого-нибудь, но после долгих раздумий, понял, что могу позвать только Разумовского, больше я ни с кем из парней настолько близко не успел познакомиться, чтобы на день рождения позвать. И, как ни странно, он согласился.
Это я ещё не посчитал Астру с Никой, которые мне всё организовали и тоже пришли в ресторан, но довольно быстро убежали оттуда, сославшись на какие-то дела. Видимо, решили дать возможность молодёжи оторваться без присмотра взрослых. Надо будет, кстати, потом не забыть поблагодарить их за всё, что они мне сделали.
– Гори, гори, моя звезда… – вдруг затянул Димка в притихшей комнате, и, надо сказать, очень даже неплохо запел, голос у него отменный оказался. Песня, правда, уже совсем не современная какая-то оказалась, но девушкам, судя по всему, нравится. Вон, как притихли…
– Здорово… – восторженно прошептала Настя, когда Разумовский закончил петь, а у меня появились сразу два желания – придушить его, и спеть так, чтобы вот также восторженно Настя посмотрела на меня, вот только я не был уверен, что у меня получится достойно выступить. Нет, голос-то у меня вроде неплохой, но опыта очень не хватало. Мало же обладать хорошим голосом, надо ещё и петь уметь.
– О боже, ну и старьё, – холодно произнесла Аня, когда стих гром аплодисментов, и я с одобрением глянул на неё, – Ты бы ещё чёрного ворона тут спел. Нет, романс хорош, не спорю, но в исполнении школьника это выглядит уж совсем по идиотски. Посовременнее ничего не мог выбрать? Или кроме романсов ты больше ни на что не способен?
– Да я что угодно могу спеть! – аж побагровел от возмущения Димка, – Хоть рок, хоть попсу, хоть что угодно вообще! Заказывайте песню! Сейчас я вам покажу тут мастер-класс!
– О? Вызов? Шикарно! Та-а-к, сейчас я тебе подберу… песенку, – зловеще ухмыльнулась Аня, и начала оживлённо шелестеть страницами песенного меню, – Думаю, вот эта подойдёт… Готов?
– Давно! – хмуро бросил Разумовский и вцепился в микрофон, как будто тот был гранатой, и ему сейчас с ним нужно было на танк броситься.
– Тогда включаю, – таким хитрым голосом произнесла глава, что даже я подвох почувствовал, и не зря…
– Джи ван шуй шон… – затянул было Димка, и аж закашлялся, – Блин, это что за дела? Это на каком вообще языке? Китайском, что ли?
– Японском, – любезно просветила его Аня под хихиканье остальных девушек, – Но ты не переживай. Тут субтитры на английском, так что вполне можешь петь дальше…
– Как петь? Я же даже песни этой не знаю! Куришимасу ано тано… – взвыл Разумовский уже под откровенный хохот всех присутствующих. Впрочем, тут были только свои, а нам, думаю, он это простит.
– Ты сам сказал, что можешь спеть всё, что угодно. Так что пой! – царственно приказала Аня, и бедный Димон, волнуясь и потея, продолжил свои завывания на каком-то подобии японского языка.
– Какой ты разносторонний человек, оказывается, – похлопала его по плечу хихикающая Лиза, – Раз с японским справился, то, думаю, не откажешься для меня одну песенку на французском спеть?
– Для тебя, красавица, всё что угодно, но не сейчас, – хриплым голосом отозвался замученный Разумовский, когда песня закончилась, – А пока мне надо немного горло промочить…
– Опять пиво будешь хлестать? Терпеть не могу, когда от мужчин им несёт, – поморщила носик Лиза.
– Никакого пива! – тут же отодвинул от себя меню Димка, – Лимонад возьму. Грушевый. Он тоже хорошо освежает…
– Я бы тоже была не против, если бы мне кто-нибудь на французском спел… – тихо мурлыкнула мне на ухо Настя, а от необходимости что-либо отвечать меня избавила распахнувшаяся дверь в нашу комнату, через которую ввалились несколько пьяных парней.
– Пацаны! Я же говорил, что тут девки отрываются! Думаю, они не будут против нашего благородного общества, – обвёл нас мутным взглядом один из них, – Молодёжь, вы же не откажитесь поделиться со старшими товарищами своими дамами? На вас троих их тут явно уже слишком много…
– Как же вы вовремя, уважаемые! – вскочил я с места, радостно разминая кулаки, и даже скорее не увидев, а почувствовав, как рядом со мной встали Демидов с Разумовским.
– Погодите, парни, не вмешивайтесь. Я сам, – остановил я их, и шагнул навстречу не званым гостям. Это будет быстро…
– А неплохо мы всё же посидели в субботу, – потянулся Демидов, когда прозвенел звонок, вырвавший нас из сонного царства истории, – И поели, и попили, и подраться даже кое-кто успел. Ну, прям полный набор.
