Полли впервые так четко видела монстра по имени “Синяя смерть”. Уцелевшая фрагментарная запись шубринской наземной защиты была не в счет. На этот раз корабль был виден под разными углами, на различной длине волн. Быстрый темп боя замедлялся техническими средствами, что давало возможность хорошо изучить Левиафана. Это было, как будто вы его увидели в действительности и остались в живых.
Перед всеми присутствующими предстала некая огромная старая угловатая и поврежденная форма, окруженная голубым сиянием. Предполагалось, что голубой свет представлял собой излучение дефективных компонентов привода или других бортовых систем.
“Это смертельный враг, Доминго, а значит и мой,– подумала Полли.– Если я не могу заставить его отказаться от задуманной цели, может быть, я смогу помочь ему добиться своего? И тогда...”
На экране страшные картины сменяли друг друга, но для Полли гораздо страшнее было выражение лица Доминго во время показа записей.
Геннадиус, не отрываясь от экрана, кивком подозвал к себе одного из помощников. Полли слышала, как командир базы приказал ему составить подробный отчет обо всем увиденном.
С минуты на минуту должен был отправиться пилотируемый курьер в Главное управление космических сил. Он и доставит в центр это тревожное донесение.
Затем, Геннадиус спросил курьера могут ли они надеяться на какое-либо подкрепление из Главного управления в ближайшем будущем?
– Не стоит на это рассчитывать, сэр. Сектору катастрофически не хватает боевиков. Берсеркеры шалят и в других районах.
– Я так и предполагал. Но все может еще больше осложниться,– Геннадиус вновь посмотрел на огромный экран.– Нам следует, как можно быстрее и эффективнее мобилизовать все колонии в Милкпейле.
– Да, сэр.
– Следующим курьером,– обратился командир к другому своему помощнику,– я отправлю донесение с призывом ввести законы военного времени во всем Милкпейле. Подготовь письмо, а я подпишу.
Потом он обратился к Доминго:
– Найлс, возьми своих людей, всех кто боеспособен, а также все свои корабли и присоединяйся к внутренним охранным силам базы. Службу будешь нести либо на Мэласпайне, либо еще где-нибудь, выбирай сам.
– Я уже сказал тебе, где буду нести службу, Геннадиус. Капитаны, желающие подчиниться тебе, вольны сделать это. У меня другие планы. У нас свой корабль, и команда мне пока подчиняется.
– Да? И какие же тогда у тебя планы?
– Я буду преследовать Левиафана. В зале стояла такая тишина, что Полли услышала даже вздох Геннадиуса.
– Преследовать? На одном корабле? Но это же нелепо. Я уже сказал, что надо делать. Если ты не согласен с этим, тогда отправляйся домой и оставайся там.
– Домой? Ах, домой! И где же он, скажи на милость, мой дом?
– Тогда отправляйся куда хочешь с глаз моих долой. Извини, Доминго, но другим людям тоже нелегко. На этот раз – это мой приказ. Я ввожу законы военного времени.
Доминго молчал. Когда он заговорил, ответ его прозвучал удивительно кротко:
– Хорошо, Геннадиус. С этой минуты наши дороги разошлись.
Доминго обвел взглядом свою команду, кивком головы позвал их за собой и вышел. Команда молча последовала за ним.
Когда все собрались вокруг него в коридоре, он спокойно сказал, что объявляет немедленный сбор на корабле.
Через несколько минут шесть человек собрались в общем зале на борту “Пэрла”. Капитан обвел всех внимательным взглядом и сообщил:
– Я не стал никого разуверять. Пусть на базе думают, что мы отправляемся домой посмотреть, что можно сделать, чтобы хоть как-то дать новую жизнь Шубре – восстановить ее обороноспособность. Но, если кто из вас думает, что я действительно собираюсь подчиниться приказу командира базы, то забудьте об этом. Моя прежняя задача остается в силе.
Генрик Пойнсот тоже присоединился к команде, когда все вышли в коридор. Он отправился за ними на корабль, мотивируя желанием забрать несколько личных вещей, оставленных им на борту.
Войдя в общий зал, он спросил у капитана:
– А что ты скажешь об остальных шубринцах? Им как быть?
– О чем ты?.. Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что здесь на базе остаются около двадцати наших граждан и они захотят узнать какого черта ты себя так ведешь, Доминго. Речь идет о Шубре. В конце концов, ты все еще являешься ее мэром.
– Ну что же, я уполномочиваю тебя довести до их сведения: если они хотят, могут принять мою официальную отставку. Но если кто-либо из вас устанет глазеть на обломки того, что раньше было нашим домом, он сможет присоединиться ко мне позже. Сейчас я никого ждать не буду.
Капитан говорил холодно и пренебрежительно. Люди, хорошо знающие Доминго, во всяком случае лучше чем его знала Полли, странно смотрели на него. Если Доминго и сознавал это, то вида не подавал.
Искандер напряженно наблюдал за капитаном, а затем взглянул на Полли. Она не могла определить: был ли это взгляд союзника или соперника?
– Ты нарушаешь приказ командира, Найлс,– сказал Пойнсот.– И я не обещаю сохранять это в секрете.
– Говори кому хочешь и иди к черту! Ты, по крайней мере, избавишь меня от необходимости сообщить об этом Самому ...
