Возможно, ему нужен толчок посильнее? Вздохнув, решила воспользоваться методом Фэа: «тащить». Потянулась к Крису рукой. Он мигом подскочил на ноги и ловко увернулся.
— Телочка, — он соизволил подать голос, осторожно обходя меня и пристально вглядываясь в глаза. — Ты больная?
По-змеиному плавно ходит, словно плывет. И голос у него даже приятный, с хорошим низким тембром. Хорошо, что не пискля, не люблю худые голоски. Задохлик-пискля — это уже слишком.
Больная ли я? На оскорбление не похоже. Я бы сказала, Крис спросил это даже участливо. И глаза у него все ещё удивлённые. Но обходит тщательно — знает, что лучше не попадаться. В общем, я не обиделась на его предположение.
— Здоровее тебя, — серьезно сообщила очевидную вещь, поворачиваясь на него. — И предлагаю соитие, понимаешь?
Крис оглядел меня с ног до головы. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Понимаю, — он качнул головой и темный завиток волос упал на его лоб. — Тебя хорошо приложили. Помнишь, где мы? Осознаешь, где сейчас находишься? Знаешь, как тебя зовут?
Осторожно интересуется, даже заботливо.
Сжала кулаки. Ситуация начинала злить. И так не в моем вкусе, так еще и уговаривать его приходится. Похоже, просто предложения ему мало. Хорошо... Я объясню.
— Меня зовут Берта, а тебя — Крис! — раздраженно констатировала очевидное. — Мы в ловушке у мануарцев. А ты понимаешь, что мы скоро будем мертвы, непонятливый ты Змей?
— Вероятно так, Берта. И? — холодно ответил, настороженно отзеркаливая мои движения. «Берта» из его губ продолжало звучать издевательски.
— И перед смертью я хочу получить секс. Пока не поздно, — уже со звоном в голосе отчеканила я, не понимая, как он не понимает таких простых вещей. Сформулировать всё было сложно и поэтому я выпалила первое попавшееся. — Ты — мужчина, я — женщина. От тебя же много не требуется! Знаешь, как это делается?!
Высказать мысль не особо получилось, потому я опять получила взгляд, которым он явно спрашивал: больна ли я и насколько сильно.
— Я-то знаю, — отвечая, он шевельнул желваками. — А вот ты, похоже, понятия не имеешь. Не представляю, о чем ты думаешь и думаешь ли вообще. В любом случае отвечу прямо: твое предложение меня не интересует.
Запоздало поняла, что Фэа сказала мне какую-то... ерунду! Может кто-то и готов всегда и с любой, но Крис явно не желает этого сейчас и со мной. Сквозь зубы говорит, высокомерно. Ещё и как-то понял, что я не особенный специалист по сексу. А как можно заставить человека сделать тебе хорошо, если он не хочет? Никак!
Заметив мои раздумья, Крис повторил, добавив в тон металла:
— Повторяю, если не поняла. Мой ответ: «Нет».
Небесная корова! Да поняла я! Я почувствовала, как во мне поднимаются отчаяние и злость. Ну почему все так неправильно?! Почему я совершаю ошибку за ошибкой? Почему застряла тут именно с ним? Видно, родовая ярость мелькнула у меня в глазах, от чего Крис выхватил кинжал.
Приберег один, значит.
— Не советую, — ледяным тоном произнес.
Выхватил. Нож. На меня. Не советует. Дочери. Рода. Быка. Угрожает. Вшивым. Ножичком. Мне. Этот. Тощий. Дохляк.
Я почувствовала, как глаза невольно застилает злое отчаяние, а мышцы разрывает вспыхнувшая сила и уже будто издалека услышала его последнюю фразу:
— Берта. С-спокойно. Возьми себя в руки. Берта.
«Последнюю» — потому что потом я кинулась.
Он отпрыгнул, а я, врезавшись в стену, остановилась, развернулась, но повторно атаковать не стала. Неожиданно, буря во мне выплеснулась через глаза. И через рот.
— Как ты не понимаешь?! Как вообще можно не понимать?! — отчаянно заговорила. Слёзы бессилия и гнева неудержимо полились из глаз. — Я умру и все! И больше никогда... никогда не попробую! Ничего не попробую! Просто шанса больше не будет! Я должна сделать все, чтобы ещё хоть немножечко пожить! Чего непонятного? Как все! Просто пожить! Напоследок перед тем, как эти порвут... пожить хочу!
Крис, все еще хмурясь стоял в стойке, держа нож, когда на его лице появилось какое-то новое выражение. У меня не было времени разбирать какое именно и что оно означало. Внезапные рыдания сотрясли грудь и я, рухнув на пол, завыла, захлебываясь в локоть.
Глупо! Глупо! Глупо! Глупо умирать девственницей и вообще... Вообще... глупо... Всё глупо! И умирать и молодой и девственницей. И Крис, и ловушка, и все эти слова! И Эгида и мое решение... Как же глупо... Я жить просто хочу... Жить! Как это можно не понимать?
Слышала, как дохляк что-то зло прошипел и пошевелился рядом со мной, но не обращала внимания. Он молчал, как всегда, видно ждал, когда заткнусь. Оно и ясно: чего ему говорить?
Я жила-то мало, всего двадцать лет. И последнее, что переживу, будут очередные слёзы, земля и бой? Видимо так. И солнце вчера было последнее. Красный уголек, как рубины отца. Последний совсем... А потом будет небо и красный буйвол... Я совсем не хочу к нему, вот совсем... Как это можно не понимать?
Не хочу...
Схлынув, слёзы оставили меня окончательно обессиленной.
— Берта, — услышала негромкий голос Криса.
Видно дождался, когда я перестану подвывать.
