— Угу... — с угрозой буркнула я, собираясь в отхожее место.
«Удобства» в Эгиде общие, по одному на каждую из четырех сторон. Маленькое помещение в конце коридора с дыркой в полу. Холод, вонь... Самое неуютное место в крепости. Мужчины часто не заморачивались, предпочитая делать свои дела прямо со стены. Им-то с огурцами удобнее, конечно... А у меня выбора нет. Купальня тоже имелась, в соседнем отдельном помещении, да только чаще пустовала: пусть вода по трубам и подавалась, но холодная, а желающих греть, да носить не находилось. Я тоже воду не грела, предпочитая старый добрый походный вариант: обтирание. Его хватало для поддержания чистоты. Мыть тут голову, конечно, еще то занятие, но я успокаивала себя тем, что все кончится — и срок службы в Эгиде тоже.
Только вернулась, как обнаружила около своей комнаты Байнара. Бык подпирал плечом стену и расплылся в улыбке при виде меня.
— А я соскучился. Решил заглянуть, проводить тебя до столовой.
Румянец точно осел у меня на щеках. «Пришел! Ко мне!»
Он шевельнул ноздрями.
— Опять вереском пахнешь... Вкусно, — и тут же осуждающе качнул головой. — Зря ты! Заболеешь, мыться так часто. Смываешь защиту с тела, которая болезни задерживает, остаешься без щита. Я стараюсь так не плошать. Спроси, когда в последний раз болел! Ну! Спроси!
Он говорил убежденно, и я сдержала улыбку, понимая, что Байнар, конечно, из низкородных. У тех активно гуляли поверья про защитный барьер из жира и грязи. Меня же учили с точностью до наоборот: там, где грязь — болезнь, там, где чисто — здоровье. Но вслух я ничего не сказала, не желая ни спорить, ни выдавать свое происхождение. Не к месту это. Тем более, что запах от Байнара хоть и резковат, но все равно приятен. Даже интересный... мужественный аромат!
Оживленно беседуя, мы неторопливо двинулись к столовой. Бык вел себя очаровательно, рассказывая мне байки из своей жизни. Так я узнала, что он в семье восьмой ребенок (а всего их — двенадцать), что он ненавидит тесные помещения, умеет плести мебель из веток и обожает леденцы. Я млела. Большой, веселый и красивый Бык, неторопливо шествующий рядом и поддерживающий под локоток, был просто олицетворением того, что мне хотелось добавить в свою жизнь и оставить навсегда.
К сожалению, как только мы дошли до столовой, идиллия кончилась.
— Пока ты хвостом крутишь, я тут зашиваться должен?! — бросил мне разъяренный Айвар, едва я открыла дверь. Он возмущенно поднял в воздух большой кухонный нож в ошметках моркови.
Повар у нас, конечно, тяжелый... Я на секунду задумалась, решая сложный вопрос: ответить или подождать до выздоровления, когда Байнар грубо подал голос, широко шагнув вперед.
— Э. Рот прикрой, пока узлом не завязали! Смотри с кем говоришь!
По тону чувствовалось, что давить свою линию в подобных перепалках для него не в новинку. Айвара это не смутило. Ни на миг не замедляясь, он с той же бойкостью обратил гнев на Байнара:
— Зрение у меня хорошее, образина! Может у тебя проблемы? Я не с тобой, а с телкой говорю! Той, что снаряжена мне помогать, а не шляться по коридорам без дела! Тебя никто не спрашивал!
— А ты лучше спроси, амбал недорезанный! Тебе свезло со мной беседовать, повернешь, найду чем тебе твой грязный рот закрыть...!
В добавок Байнар назвал Айвара так, завернув настолько неприличное ругательство, что я почувствовала, как у меня загорелись уши. Внутри неприятно кольнуло.
«О, нет...»
Такой жаргон употребляли только Быки из особой касты, те, с которыми лучше не связываться. Не низкородные, хуже: профессиональные отступники от закона. Я встречала таких. Они держались особняком и не были случайными преступниками, нет. Отступники осознанно делали выбор, навсегда выбирая отступничество и тем гордились. Неужели он из них? А может просто набрался дурного? Холодея, я оглянулась на повара.
Дело принимало нехороший оборот. Быки встали друг напротив друга, постепенно наливаясь силой. Если начнут бодаться, уже не остановятся.
— Байнар, прошу, уходи. Не надо, — решительно попросила, пытаясь отодвинуть Быка к двери. Использовать бы Силу, но пока нельзя... Драки я совсем не хотела. Смысл? Айвар в принципе бешеный, ему все равно на кого бросаться. А нарушение порядка — чревато. Пусть бы все осталось мирно и хорошо, как было минуту назад.
— Э, не-е-т. Надо дать кому-то по рогам! — легко отстранив меня, Байнар азартно бросился на повара и мне осталось только быстрее отпрянуть к стене. Быки столкнулись как два врезавшихся друг в друга камня и вцепились в плечи друг друга. Каждый стремился продавить соперника силой и весом. Сходу я бы не сказала, кто из них тяжелее: мощный Байнар или грузный Айвар. Они боролись только минуту, пыхтя от злости, когда на входе взревел голос старшины.
— А НУ, ША, БЫКИ! ИЛИ ЗАХОТЕЛИ ЗА СТЕНУ?
