— Что на этот раз? — хмуро и совсем нерадостно вопросил меня один из Волков, наблюдая, как я с энтузиазмом накладываю в миску намертво слипшиеся и раздувшиеся шары, щедро облепленные потускневшей переваренной крапивой, в окружении морковки и картошки с крошечным кусочком курицы.
Отвечать: «Кнедлики», было неправильно. Потому что это уже были не кнедлики.
— Рагу! — уверенно сказала я, демонстрируя максимальное жизнелюбие и оптимизм. Вымуштрованный Айваром опытный Волк мрачно глянул на меня и даже не прокомментировал блюдо.
— Приятного аппетита! — сообщила я, ожидая несколько десятков восхищенных отзывов.
***
Через полчаса стало ясно: восхищенных отзывов не будет.
Они все только ругались. Как так?
Обидевшись и порядком приуныв, я вспомнила, что не посолила. Ни разу. Когда попробовала, оказалось, что из-за размера кнедлики еще и не доварились: стоило вонзить в них зубы, как они намертво заедали.
«Небесная корова...»
Запоздало и стыдливо я присыпала солью, все что осталось и принялась уныло ждать конца.
В очереди появился и Байнар... Я только расширила глаза, глядя, во что превратилось его лицо за несколько минут, проведенных в темноте с Крисом. А Змей не только свет гасил... Кажется, с его подачи Бык падал плашмя несколько раз. Ещё вчера красивое лицо сегодня было украшено глубокими кровоподтеками под обоими глазами, на подбитом скривившемся носу красовалась ссадина, бровь и нижняя губа рассечены. Губа еще кровила.
«Любопытно... Как Крис добился такого результата, если у него же даже костяшки на руках не покраснели. Ногами? Зато теперь понятно, почему они так быстро разошлись...»
— Бай, это что с тобой? — заинтересованно спросил кто-то в очереди.
— Споткнулся, — мрачно ответил Бык.
Несмотря на все, что наорал мне Байнар, я всё-таки чувствовала угрызения совести. Он же просто среагировал на чужого мужчину в моей комнате. Что он должен был подумать? Понять можно... Поэтому я, вскинула на него глаза и поспешно сказала:
— Дай объяснить. Это не то, чем показалось. Я не...
Больше ничего сказать не успела. Байнар окинул меня только лишь презрительно-разъяренным взглядом, и демонстративно отшагнул подальше, не оставляя шанса что-то объяснить при остальных. А когда отдавал тарелку, швырнул ее так, чтобы забрызгать меня остатками завтрака.
— Готовишь дерьмо, беспутка, — бросил с ненавистью.
— Для дерьма, — вспыхнув, успела бросить вслед.
Объяснять ему что-либо совсем расхотелось. И все же я решила, попробовать еще раз. Для очистки совести.
«Найду его на стене и поговорю...»
Одновременно я успокаивала своего быка, который помнил каждое брошенное в мой адрес нехорошее слово, и страстно желал атаковать. — «Нет, нет. Так неправильно. Спокойно, Берта...»
Но мой поварской пыл окончательно угас.
Крис пришел, как всегда, в числе последних. Кажется, он нарочно приходит под конец завтрака, чтобы меньше встречаться с остальными, даже несмотря на то, что в конце может почти ничего не остаться и все неумолимо остывает.
Проследив за ним, я осторожно выбралась из кухни, кружа вокруг и убирая оставленные тарелки. Крис по-мужски сосредоточенно ел.
— Ужасно, да? — грустно спросила уже без надежды.
Крис бросил на меня внимательный взгляд и вернулся к еде.
— Лучшее, что здесь подавали, — ответил, не отвлекаясь от тарелки.
Я вспыхнула от радости.
— Правда?! Есть добавка! Хочешь?
Он опять поднял на меня темные глаза и неожиданно тепло усмехнулся.
— Очень хочу. Тащи, пушинка.
Я вернулась к нему с щедрой порцией монументальных кнедликов. Сделав по-военному короткий выдох, Крис решительно начал штурмовать вторую порцию. Подперев голову рукой, я восхищенно наблюдала, как он ест мои первые кнедлики. Почти кнедлики.
Он ведь симпатичный... Резкие черты, но это мужественно. Смягчаются, когда улыбается. Волосы красиво вьются. Ну и что, что худой, зато широкоплечий, высокий! Если будет нормально есть, разойдется. И совсем не злой. Просто своенравный и упрямый словно бы... хм. Да, словно Бык. Глаза очень красивые. Как рубины. Имя... Вот имя мне не нравится. Что за имя такое «Крис»?
Я недовольно сморщила нос.
Дурацкая привычка у змей — шипеть. Все змеиные имена шипят. Сплошное «с-с-с-с-с». О, они это обожают! Мой бычий язык прижимается к зубам, мучительно пытаясь выдохнуть из себя надлежащее шипение, и все равно толком не получается.
То ли дело у нас, Быков. Наши имена звучно грозно грохочут.
БЕРТА!
Айвар! — Тьфу! на него.
Байнар! — Тьфу! на него тоже! Но грохотание слышно.
Был бы Крис что-ли... Кирс? Рикс? Крир? Кир?
...э-э-э. Нет, так себе. Пусть уж «Крис»... Тихое змеиное имя. Вкрадчивое, словно горячий шепот в ухо, от которого кожа покрывается пупырышками. Почти бесшумное, как скользящее движение горячих пальцев по коже, вызывающих сладкую судорогу откуда-то из нутра, о котором даже не подозревала. А там, за этим предупреждающим «с» рычит «р». Это нрав, резкое и колкое лезвие ножа на поясе. Да, имя ему идет.
