Выдох.
Крис слегка улыбнулся.
— Прошу прощения, Фэа, — вежливо произнес вслух. — Не предполагал, что задел твои чувства. Конечно, я готов поделиться.
Очень-очень медленно Крис достал из кармана крошечную темную бутылочку, заготовленную для Берты, и вложил ее в протянутую руку довольно скалящейся Волчицы. Фигуры Волков застыли. Крис знал, что этот миг ключевой: либо отступят, либо будет так, как будто он не захотел добровольно отдать бальзам. Тогда в дело вступит относительно приемлемый вариант «три-один-два-четыре», предположительно обещающий ему несмертельное ранение всего лишь средней тяжести.
Вдох...
— Приятно иметь с тобой дело, Змей.
Выдох.
Волки растворились в серой крепости. Крис постоял на месте еще с минуту и резко развернулся, быстро направляясь к своей комнате.
Волки не имели значения, бальзам не имел значения, важна была жизнь.
...и Берта.
Старшина отвел меня в специальное помещение для преступников. Конечно, вся Эгида была специальным помещением для преступников, но и тут встречались особо опасные, требующие отдельного содержания.
Я, например.
Меня заперли в самой далёкой от реки башне. Высоко, практически над потолком светилось узкое окно. Даже если и исхитришься долезть и пролезть — добро пожаловать на тот свет, разобьёшься с высокой стены с первого раза. Маленькая комната была холодной до промозглости: дырка нужника выходила на открытый воздух и на пару с незакрытым окном выхолаживала комнатку до предела. Хилая деревянная дверь у отхожего места, формально его отгораживающая, не спасала ситуацию.
Через пару часов я начала замерзать. Теплый плащ остался лежать на моей постели. Хорошо, хотя бы на мне была поддоспешная стеганка, набитая конским волосом, которую я не сняла ещё с ночи, не было сил. Не знаю, как бы я без нее держалась. Жечь было нечего... и нечем. Твердое, почти каменное дерево лежанки не покрывал ни матрас, ничего. Минимум удобств. Наверное, чтобы запертым думалось лучше.
Еду и воду, правда, принесли, просунув тарелку да кувшин через отверстие в двери, которое тут же захлопнулось.
— Эй, Волк, плащ принеси, прошу! Холодно! — крикнула в закрывающуюся щель двери, угадывая, что это Волк только по запаху. Но он мне не ответил.
«Я так понимаю, плащ он мне нести вряд ли собирается».
Вяло пожевала остывшие невкусные вареные овощи. Раз повара нет, готовит один из раненых, тот кто может. Кулинаров среди нас нет. А у талантливых воодушевление быстро заканчивается.
Вздохнула.
Оптимистичные мысли, что произошла ошибка, что Малек быстро разберется, и меня скоро выпустят, закончились, уступая мрачному пессимизму. Как меня выпустят, когда все аргументы против? С убитым Быком мы действительно поспорили, в тот день на лестницу я поднималась и нечем доказать, что шла не к нему... С Айваром бок о бок работала и переругивалась... С Байнаром... Эх.
Если только Крис сам признается, что убил... А он признается? Ради меня? По чести высокородного может и признается... А если признается, что с ним будет? Я крутила мысли в голове, и выходило плохо. И так — плохо, и так — плохо.
А сама я про Криса Малеку ничего не скажу, но дай только встретиться... Из-за его руки меня заперли и обвинили. Безвинно! И себя и меня подставил, олух! Как теперь разобраться? Я ругнулась, чувствуя злость, обиду и совершенное непонимание. Как кровь Байнара могла оказаться на мне? Неужели Крис убил, а затем для чего-то вернулся в мою комнату? Иного варианта я придумать не могла.
— Дурак. Тупой змей... то есть маг. Дохляк недоделанный... Чтоб тебя быки неделю топтали...
Чтобы согреться, я начала прыгать на месте, не переставая нелестно выражаться.
— О чем бормочешь? — негромко произнес голос Криса откуда-то сверху, и я задрала голову.
Проворно и ловко Крис протиснулся в узкое окно, огляделся и резво скользнул вниз, повиснув на одной руке, а затем мягко спрыгнув на лежанку. Я следила за ним молча и совершенно без восторга.
«Может он и бывший, но все-таки Змей... А, плевать! Ближе... Еще ближе...»
Я ждала, когда он спустится на расстояние руки, чтобы схватить, заломать и заставить извиняться. Кидаться с объятиями как-то не очень хотелось. Из-за него тут торчу, мерзну, как настоящая преступница. Между прочим, обвинение в убийстве тоже замечательно порочит честь!
Крис опустился рядом со мной, и я тут же выбросила руку, прихватывая его за ворот серой стеганки. Ткань затрещала.
— Что ты наделал?! Из-за тебя меня тут заперли! Обвинили! Ты думал, что делаешь вообще?
Он яростно сверкнул глазами, но заговорил спокойно:
— Это не я! Слышишь? Не я! НЕ Я УБИЛ БЫКА! Берта, остынь!
Ответно прихватил мой ворот, притягивая на себя. Пальцы крепкие... Прозрачно намекает, чтобы отпустила. Угу. Обязательно выпущу, когда закончу. Я прижала его покрепче к стене и только затем до меня дошло.
