— Всё с-с тобой не по плану, бешеная коровка... — хрипло проговорил. Его палец скользнул по моему подбородку и нижней губе. — Приоткрой губы... — шепнул, уже ласково заставляя меня разомкнуть челюсти и опять наклонился, неожиданно мягко, почти невесомо вписывая свои губы в мои. Крис не закрывал глаз, и я видела, как он смотрит на меня из-под ресниц, снова и снова касаясь губами, теперь осторожно, чуть подталкивая, словно бы подначивая отвечать такими же мягкими толчками.
Слушаясь безмолвных наставлений, я стала неумело отвечать, а потом поняла, как нужно отвечать... Темные пряди его волос щекотали мне лоб: руки, словно стремясь загладить недавнюю вспышку, беспрерывно двигались, заласкивая волосы, щеки, шею, погружая в негу... Утопая в этой ласке, поняла, что Крис поступил так же, как с голосом: добавил мягкости, чтобы не быть слишком резким и не причинять боли. Бушующий огонь присмирел, решив нежно греть, а не обжигать.
Через несколько минут я осознала, что Байнар совершенно не умел целоваться. И в тот же миг поняла, что мне нравится целоваться. С моим женихом.
Мужские руки проникли под сорочку и горячими змеями поползли по голой коже.
— Помнишь, на чем мы ос-становились в прошлый раз? — ухо обжег низкий шепот. — Я каждый день думал о продолжении... О том, что хочу с-сделать с тобой...
«И я...»
Крис продолжал говорить, нашептывать, по-змеиному подтягивая «с»... Оглушительная нежность слов сплеталась с пронизывающей откровенностью, заставляя краснеть, подрагивать и все острее ощущать его пальцы, которые уже скользнули под пояс штанов и поползли вниз, на этот раз проникая под белье... беззастенчиво. Коленом Крис отодвинул мою ногу в сторону, и, не успела я ахнуть, как он опять накрыл губы, жадно подхватывая судорожный выдох.
То, что он делал, напоминало охоту... Охоту за мной, с отрезанием пути отступлений. Крис словно намеренно направлял меня к известной только ему точке, подталкивая вперед языком, губами, словами, горячими пальцами, ловко творящими неведомо что, ведущими неведомо куда сначала медленно, а затем все быстрее, быстрее, ускоряя ритм... Не знаю, сколько прошло времени и почему вдруг в холодной башне стало жарко, но мое дыхание сбилось, будто от неспешной прогулки мы перешли к стремительному бегу.
А потом... а потом Крис меня поймал. Я поняла, что уже не бегу, а лечу туда, куда он меня загнал, и не могу остановиться. Мой тихий стон, разбившийся об его губы, он тоже подхватил и отпустил только, когда я выдохнула все-все...
Я... Ого...
И так небогатый мой словарный запас куда-то испарился. Руки и ноги ослабели после... взрыва? Не знаю, как иначе сказать... Почему я не знала про возможность так взрываться? Некоторое время я потрясенно смотрела на Криса.
— Ты очень красивая... Очень, — серьезно рассматривая меня, прошептал он. Его пальцы проскользили по животу, груди, шее и воздушно коснулись щеки. — Понравилось?
На губах заиграла довольная коварная улыбка. Задавая вопрос, Крис явно знал ответ.
— Очень... — еле пробормотала. — Но Крис... Это опять был «почти секс». Ты же не...
Он упруго припечатал меня нежным и крепким поцелуем, заставляя замолчать.
— Прими и смирись, пушинка. Ни место, ни время не подходят для первого опыта. Объективно. Тут нет условий для женщины. Что бы ты не утверждала, тебе было бы как минимум холодно в процессе и некомфортно после. Меня это не устраивает, — на последних словах расслабленный голос зазвучал с резкой металлической ноткой. — Я опытнее, мне лучше знать.
— Так нечестно...
— Так — лучше. Отдохни.
Вздохнула. Сил возражать не было. Думаю, Крис нарочно повел меня по обманной дороге и обезвредил на середине пути... Он хитрый... И невыносимо упрямый! А мне сейчас башня кажется даже уютной. Особенно когда тело окутывает нега, плечи обнимают горячие руки и сверху лежит теплый плащ, в который можно спрятать нос и чувствовать соленый мускусный запах.
Мы лежали лицом к лицу, теперь уже не таясь. Словно все преграды исчезли и можно было видеть его настоящего и знать, что он тоже видит в ответ.
— Ты пахнешь морем... — произнесла вслух.
Крис задумчиво улыбнулся.
— Я принадлежал ему... когда-то. Морские рождаются и живут на побережьях, плавают в соленой воде, дышат соленым воздухом, питаются тем, что дает море. Знаешь, я до сих пор предпочитаю рыбу мясу. Приятно, что еще что-то осталось.
— Скучаешь?
— Очень.
— И я — по лугам.
— Море — это тоже луга... Бескрайние изумрудные луга, на которых пасутся белые овцы. Только морские быки гуляют глубоко внизу под ним, над морскими звездами... — тихо проговорил Крис, лежа уже с прикрытыми глазами. Длинные черные ресницы слегка подрагивали. Я почувствовала, как он шевельнул рукой, касаясь косы. — Поспи. Ты вернешься домой.
