Бертран и Лола полностью

Фотограф давал указания, а сам мечтал отнять руль и помчаться на предельной скорости, но взял себя в руки: «Наслаждайся моментом, дурак!» Его восхищало непробиваемое спокойствие «рикши». Красные розы. Я увижу ее глаза. И наконец сделаю то, о чем мечтал много месяцев.

– Высадите меня у знака «Стоп», на мою улицу вы не втиснетесь.

Фотограф заплатил 25 евро, поблагодарил и услышал в ответ невозмутимое:

– Большой букет.

Бертран улыбнулся, захлопнул дверцу и в одну секунду добежал до дома. Я увижу Лолу Баратье сегодня в 14.30. Он перепрыгнул через забор. 13.00, солнце почти съело его тень. Лестницу он преодолел в два прыжка, толкнул дверь и крикнул из коридора:

– Надеюсь, меня покормят чем-нибудь еще, кроме абрикосового варенья!

Ответа не последовало. Он вымыл руки, быстро просмотрел почту, вернул ее на столик, положил себе полную тарелку цыпленка с пюре и начал есть, даже не разогрев. В кухне появился его отец с пустым графином в руке и застыл в изумлении при виде жующего сына.

– Ты не поверишь! – с набитым ртом сообщил Бертран. – Сцепление маминой тачки полетело в чистом поле, не доезжая до Сен-Тибо, но в 14.30 я встречаюсь с Лолой в агентстве. – Он счастливо улыбнулся. – Кажется, она там работает. И она в разводе.

Марк ухватился за подоконник открытого окна.

– Я позвонил страховщикам, и они прислали эвакуатор, водитель которого не умеет водить машину. Не смейся, клянусь, все так и было. Но мы добрались. – Бертран проглотил очередную порцию еды. – Одолжи мне машину, я хочу купить цветы.

Ответить отец не успел – из сада раздался голос Флоранс:

– Принеси мне кофе!

– Бертран вернулся!

– Пусть идет сюда!

– Некогда! – ответил Бертран, посмотрел на небо роскошной красоты, перевел взгляд на часы. – Иди к нам, мама! – Он доел и спросил у отца: – Не знаешь, киоск на вокзале открыт между двенадцатью и двумя?

Отец промолчал. Не ответила и мать.

Бертран резко обернулся.

– Здравствуй, Бертран.

Лола была здесь, стояла в дверях. В двух метрах у него за спиной. В небесно-голубом платье (того же цвета, что его рубашка!). Волосы отросли до плеч. Она улыбалась – как тогда, в первый день, когда сказала: «Я записываю», глядя на винт. Он не шевельнулся. Родители испарились. Да, она похудела. Кожу позолотил загар. Губы все такие же восхитительные. А глаза зеленые.

Стул полетел в сторону. Через мгновение Лола оказалась в его объятиях. Одна секунда. Одна жизнь. Две секунды. Две жизни. Вечность.

Бертран взял ее лицо в ладони: «Хочу начать жить вместе с тобой немедленно…» Лола закрыла ему рот поцелуем, положила его руки себе на плечи, обняла за талию. Это Настоящее – правда, оно живое, теплое, единственное в своем роде и наше. Двери открылись и закрылись – они не разняли объятий. Вот он, наш шанс. Машина родителей уехала.

Бертран и Лола прошли десять метров по коридору с бледно-зелеными стенами, увидели свое отражение в зеркале, улыбнулись. Поднялись по лестнице в его комнату. Солнце приветствовало их через открытое окно. Лола коснулась стены, повернулась к Бертрану:

– Ты был прав, это почти тот же голубой.

Он не шелохнулся. Его постель была в полном беспорядке, на столе лежала куча фотографий. Лола подошла, пересмотрела все, одну за другой. Бертран наблюдал за ней, потом вдруг схватил с тумбочки фотоаппарат и щелкнул ее. Тысячу раз. Здесь, в моей комнате.

– Посмотри на меня.

Она подняла глаза, «раскрылась», и ему хватило одного кадра.

– Я люблю тебя, Бертран.

Она впервые произнесла эти четыре слова вслух, глядя ему в глаза. Он положил фотоаппарат, тихонько вынул фотографию из пальцев Лолы. Она расстегнула пуговицы на его рубашке. Он развязал поясок ее платья. Они смотрели друг на друга, чтобы навсегда запомнить каждую, даже самую короткую, секунду общей жизни. Их пальцы сплетались, ласкались, устремлялись навстречу друг другу, взлетали, танцевали, застывали в ожидании, разбегались и снова сходились, чтобы больше не разъединяться.

Они стирали время, обещали залечить раны. Лола погладила его изуродованную спину. Он провел пальцем по шраму на ее животе.

– Ленни и Мария, – объяснила она. – В этом месяце им исполнится полтора года.

– Какого числа?

– Они родились 15 января.

– Как и хотел доктор Конрад.

– Да.

Не отпускать ее взгляд. Бертран улыбнулся и произнес бесцветным голосом:

– Дафна на днях летела с одной из твоих подруг…

– Знаю, с Наташей.

– …Мы переспали в Африке. Она ждет от меня ребенка, потому что…

– Плевать.

Бертран оттолкнул ее ладонь. Выпрямился. Напряжение готово было прорваться в любой момент.