— Но увы, — тихо говорила одна из девиц. — Им теперь придется попрощаться с приданым. Такое им родня не простит.
— Я думаю, все не так страшно, — парировала другая. — Всегда можно по-родственному договориться.
Мара слушала, и у нее на глаза на лоб лезли. Получалось, она просто чудом избежала позора?
Когда добрались до крыла претенденток, матрес Фоурм объявила:
— У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, а потом будет обед. После обеда до ужина время в вашем распоряжении. Постарайтесь потратить его с пользой. Потому что перед ужином…
Матрес взяла паузу. Обвела всех взглядом и как-то странно уставилась на Мару.
А дальше было еще лучше.
— Вас отведут в большую гостиную, — матрес снова взяла паузу и даже понизила тональность голоса, а потом резко добавила: — И я очень надеюсь! Что вы будете вести себя достойно.
Звенящая тишина повисла после ее слов. Девушки нервно переглядывались, а Мара невольно вспомнила произошедшее в саду и похолодела. Убедившись, что произвела на всех должное впечатление, смотрительница сказала:
— А теперь можете расходиться по комнатам. И прошу меня не беспокоить просьбами в эти полчаса, я очень устала.
Первое, что пришло Маре в голову — а так можно было?
Потом она подумала, что в последнюю очередь обратилась бы к этой сухой неприятной даме с просьбой. Впрочем, это уже не имело значения, потому что она добралась до своей комнаты. Там ее уже ждала Гизел и сходу набросилась с вопросами:
— Ну как, мадхен? Все прошло хорошо?
Хорошо? Если учесть все нюансы, наверное.
— Да, — Мара через силу улыбнулась. — Помоги мне снять это платье.
Легое замешательство отразилось на лице служанки, но она тут же справилась с собой и засуетилась:
— Ах, конечно! Простите, я такая недогадливая.
Стала распускать шнуровку и помогать ей снять платье. И попутно задавала осторожные вопросы.
— А что, мадхен, королевский сад так красив, как про это говорят?
— Да, сад очень красив, — сказала Мара. — Очень.
И очень опасен.
— И… кхммм… вам там никто не понравился?
— Кого ты имеешь в виду? — Мара резко обернулась.
— Ну, — служанка повела бровями. — Наши девушки говорят, что в сад позволяется заходить лордам.
Мару как кипятком ошпарило. А служанка вдруг сказала, очень проницательно глядя ей в глаза:
— Вы уж простите, мадхен, но невестой нашего короля станет только одна. А остальным надо подумать о будущем и присмотреть тут себе мужа побогаче.
Сразу вспомнился тот старикан, кажется, его звали барон Малгит. Ценный совет. В этом было столько голой правды, что Мара даже нашла в себе сил обидеться. С определенной точки зрения, и даже наверное, служанка была права.
Однако пауза затянулась.
— Подай мне серое платье, — проговорила она. — И сделай что-нибудь с волосами.
До обеда всего полчаса, не стоило злить смотрительницу опозданием.
Матрес Фоурм действительно требовался отдых. А еще ей нужно было хорошенько все обдумать, потому что она пребывала с серьезных сомнениях. Два дела прошли удачно. А эта мадхен Хантц…
У нее просто голова пухла.
Почему сорвалось, когда все было выверено до мелочей? Как теперь быть?! Ведь старый барон Малгит половину оплатил заранее. Он может потребовать деньги назад, а у нее просто пальцы поджимались, когда она об этом думала.
Но больше всего матрес Елена Фоурм боялась, что дело всплывет, Если все это дойдет до короля, она может оказаться крайней.
И тогда…
Думая об этом, она уже готова была вернуть барону задаток. Но пальцы сжимались…
Те несчастные полчаса, которые эта честная дама могла себе выделить на отдых и размышление, пролетели моментально. Она кряхтя встала, чтобы отвести претенденток на обед.
А за обедом все присматривалась к этой Маре Хантц и гадала, что же на самом деле произошло, почему же налаженное дело сорвалось? Потом решила, была не была.
В этот раз им велено было подготовиться на час раньше.
И все равно оставалось лишних два часа времени, которое надо было как-то убить. А Мара совершенно не привыкла бездельничать. Дома всегда было столько работы, а тут совершенно нечем заняться. Она прилегла не раздеваясь прямо поверх покрывала и попыталась уснуть.
Ничего не вышло, только провертелась зря. И была даже рада, когда явилась Гизел. А та стала раскладывать платья и бодро заявила:
— Пора одеваться, мадхен! Какое выберете?
Какое? Мара не знала. Было там одно синее со вставками. Довольно красивое, но не такое яркое, как розовое. А ей как раз и хотелось быть как можно меньше заметной.
— Вот это.
Но неожиданно это платье оказалось идеальным. Глубокий синий цвет скрадывал все лишнее и подчеркивал фигуру, она казалась в нем еще стройнее. Светлая кожа, светлые волосы, все это сильно бросалось в глаза. Наверное, из-за контраста.
— Вы такая красивая, мадхен! — выдала служанка, подкалывая в прическу последние пряди. — Вот увидите, вам обязательно повезет.
— Дай-то Бог, — пробормотала Мара.
За этим их и застала смотрительница. Оглядела ее и произнесла:
— Мара-Элизабета Хантц, следуйте за мной.
И Мара вышла за ней следом, думая о том, что теперь может ждать ее гостиной, какая опасность?
