А Фоурм встала в дверях, наблюдая, как девушки выходят. Можно было поклясться, что она считала их по головам.
Обратный путь до крыла претенденток уже казался короче, однако Мара заметила, что на нее теперь странно косятся некоторые девушки и сама эта матрес. Но. Она была сыта, и это главное. С остальным можно было начинать разбираться завтра.
В комнате ее встречала Гизел. И, разумеется, пока та помогала ей с платьем, расплетала косы и расчесывала волосы на ночь, Мара узнала много нового об участницах отбора. А также о том, что завтра им предстоит прогулка по саду перед замком, которую почтит своим появлением король.
— Там еще будут рыцари и придворные, — загадочно поиграв бровями, сообщила служанка.
— Очень интересно, — проговорила Мара.
Без всякой задней мысли, просто так. А девушка сразу оживилась.
— Да, мадхен! — заговорила она с придыханием. — Вы там не зевайте, присматривайтесь, может, найдете себе кого побогаче в мужья. Говорят, с отбора никто просто так не возвращается, все выходят замуж!
И захихикала.
Странная ассоциация у нее вдруг возникла, Мара даже не успела понять, что к чему.
Но вот с переодеванием было закончено, служанка удалилась, пожелав ей спокойной ночи. И она наконец осталась одна. Улеглась в постель, а сон не шел. Не привыкла она так праздно проводить время, да и днем выспалась. Лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Вдруг шорох.
Она мгновенно замерла, напряженно прислушиваясь, даже дышать перестала. Мыши? Еще шорох. Нет, это не мыши! Ей показалось, что за дверью кто-то стоит. Но ведь здесь никого не должно быть, правда? Мара моментально слетала с постели и отворила дверь.
Прямо против нее стояла матрес Фоурм.
— Вы? — удивленно выдохнула Мара.
А смотрительница очевидно не ожидала, потому что отшатнулась, и что-то такое непонятное проскользнуло у нее во взгляде. Неуверенность какая-то и страх. Но она мгновенно овладела собой, вскинула голову и строго произнесла:
— Почему вы до сих пор не спите, мадхен Хантц?
— Я пыталась, — оглянулась на раскрытую постель Мара.
А эта дама немедленно уставилась на ее постель тоже. Словно хотела высмотреть, не прячет ли Мара там любовника. Ноздри раздулись, как будто она что-то вынюхивала.
Наконец смотрительница произнесла:
— Девушкам на отборе положено вовремя ложиться спать. Иначе завтра бы будете «радовать» глаз свои помятым видом и дурным цветом лица. Вы этого хотите, мадхен?
— Э… нет, — Мара поняла, что дешевле согласиться.
Дама еще раз обвела взглядом ее комнату, и только после этого ушла.
И зачем она приходила?
Что за такой странный интерес к ее скромной особе?
Утром их разбудили очень рано.
Маре было не привыкать, но если кто-то думал поспать подольше, у него бы все равно не было шансов. Потому что матрес Фоурм самолично прошлась по все комнатам и подняла всех по команде, как солдат.
Сразу следом за смотрительницей пришла Гизел и принесла завтрак. Оказалось, что только ужины у них будут проходить в большом королевском зале. Завтракают они у себя, обедать будут здесь же. В крыле для претенденток для этого есть свой обеденный зал.
— Вот поэтому, мадхен Мара, так важно не пропускать ужин, — доверительно сообщила служанка.
Она также сообщила, что потом, (когда потом, Мара не поняла, а она не стала пояснять), к ним на ужине будут присоединяться лорды. Какие лорды, зачем? На все эти вопросы служанка только таинственно улыбалась.
И еще Гизел сказала одну интересную фразу:
— После сегодняшней прогулки прояснится многое.
Объяснения этому, разумеется не было тоже.
— А теперь, мадхен, давайте побыстрее одеваться. Выбирайте платье, вы сегодня должны красиво выглядеть.
Все это звучало странно. Однако Мара решила, что у нее слишком уж развилась подозрительность, и она видит опасности там, где их скорее всего нет. И потому — да, девушка была права. Надо одеться и поторопиться, иначе заявится эта прямая как палка матрес и снова будет ее отчитывать.
— Какое платье, мадхен?
Вчера, пока она была на ужине, Гизел успела подготовить все ее платья. И теперь она смотрела и думала, что надеть. Покрасивее… Невольно вспомнила того высокого и властного смуглого мужчину и неожиданно для себя показала на розовое.
— Вот это.
— И прекрасно, мадхен! Оно самое красивое. Помяните мое слово, вам в нем обязательно повезет!
Служанка еще долго тарахтела, одновременно помогая ей одеться и причесывая. Волосы она на этот раз убрала со люба назад. Часть перехватила лентами, а основную массу оставила распущенной. И сказала:
— Вот, смотрите, так красивее.
Не успела Мара ответить, как дверь отворилась. Вошла матрес Фоурм, на секунду застыла, впившись в нее взглядом, потом сказала:
— Мара-Элизабета Хантц, следуйте со всеми на прогулку.
И вышла. А Мара за ней.
В этот раз их опять вели всех вместе по коридорам, только уже в противоположную сторону. И когда они приблизились к выходу, их окружила стража. Так, в сопровождении вооруженных воинов, они сначала проследовали по вымощенному камнем и присыпанному соломой внутреннему двору замка, а потом подошли к окованной арочной двери в наружной стене.
