Король наконец доскакал до лагеря перед лесной опушкой. Какими их встречали взглядами! Мара думала, матрес Фоурм в обморок упадет. Эта сухая чопорная дама рысью бежала за королевской лошадью с вытаращенными от изумления глазами и разинутым ртом.
А король доскакал до шатра в центре лагеря и бросил поводья конюху. Вместе с ней спрыгнул наземь и понес ее на руках в шатер.
Вошел. В три шага добрался до установленного в шатре ложа, покрытого шкурами. Молнией пронеслась мысль у нее в голове — зачем тут ложе?! Шкуры?! А в следующее мгновение он уже опустил ее на ложе. Крикнул:
— Лекаря!
И вышел.
Так быстро, стремительно! Она не успела опомниться.
Почти сразу вслед за этим в шатер влетел запыхавшийся пожилой мужчина с небольшим кофром в руке. Мара дернулась, пытаясь сесть, а он велел:
— Лежите, мадхен. Я должен вас осмотреть.
И стал искать что-то в своем кофре. Это было неудобно и дико, что ее будет осматривать мужчина, да еще наедине! Казалось, хуже некуда.
Хорошо, хоть вход в шатер остался открытым, но теперь сюда могли заглядывать все. Слышались разговоры. Один раз даже мимо прошлась Истелинда, заглянула внутрь и презрительно фыркнула. Мара шумно выдохнула и зажмурилась. Но тут же открыла глаза, потому что лекарь велел:
— Лежите спокойно, я должен осмотреть вас на предмет повреждений и переломов.
— Но у меня нет переломов, — попыталась возразить она. — Только ушиб.
— Вы упали с лошади. Его величество приказал вас осмотреть.
— Хорошо, — пробормотала Мара.
Казалось, этот человек ничего ужасного не делал. Он только снял с нее туфли и повертел щиколотки, потом велел сесть и проделал некоторые манипуляции, заставляя ее следить за металлическим штифтом и двигать глазами и головой. А после сказал вытянуть перед собой руки. Выдохнул, потер лысину и заключил:
— Серьезных повреждений нет.
Только она обрадовалась, что позорная процедура закончена, как этот человек спросил, понижая голос:
— Не нанес ли вам повреждений барон?
— Что?
— Я спрашиваю, кхммм, не посягнул ли он на вашу честь?
Мара на секунду онемела и уставилась на него, вытаращив глаза.
— Лучше будет, если вы скажете, мадхен, иначе я вынужден буду проверить.
— Нет, — смогла она наконец выдавить.
Мужчина кивнул, собрал свой кофр и коротко поклонился ей.
— Я доложу его величеству.
И покинул шатер.
Не прошло и минуты, вошел король. Бросил на нее быстрый, какой-то волчий взгляд, и отошел к столу, стоявшему у противоположной стенки шатра. И встал там, повернувшись к ней спиной.
Мара только успела сесть и спустить ноги на ковер, да так и замерла, боясь шелохнуться. Король шевельнул плечами, а она заметила, что у него рука перевязана прямо поверх одежды.
Она хотела выразить как-то свою благодарность. Честно. Ведь он спас ее.
И тут король заговорил.
— Я снимаю тебя с отбора.
Прозвучало сухо и резко. На секунду Маре стало больно, но ведь другого и не следовало ожидать.
— Да, Я поняла, — проговорила она, опустив голову. — Благодарю, ваше величество. Я уеду сегодня же.
— Ты останешься здесь.
— Простите? — ей показалось, она ослышалась.
А он ходил по шатру и говорил рублеными фразами:
— Тебе будут выделены комнаты и полный штат прислуги. Можешь рассчитывать на хорошее содержание. Лошади, украшения, меха — все это сверх того.
До нее наконец дошло.
— Простите, ваше величество…
— Что?! — Родхар резко обернулся и пошел к ней.
В какой-то момент сделалось страшно, но она все-таки спросила:
— В каком качестве я останусь?
Мужчина замер против нее и проговорил:
— В качестве моей любовницы.
Его тон, давящий взгляд… Мороз по коже.
— А как же принцесса Амелия и леди Истелинда, другие претендентки?
Король усмехнулся жестко и цинично.
— Амелия станет моей женой, это давно решено. А Истелинда, это Истелинда. Они тебя не касаются. Достаточно того, что ты будешь со мной, — проговорил он и снова отошел к столу.
Она смотрела на его широкую мощную спину и думала, как здорово все решено. Одна будет женой, другая официальной любовницей, а ей отведена роль постельной грелки. Возможно, одной из многих.
А когда она ему надоест, дорога ей будет в монастырь? Если прежде ее не сожрут его жена и официальная любовница?
Мужчина ждал, сцепив за спиной руки.
Мара сказала:
— Нет.
И тут он стал медленно поворачиваться к ней.
Удивление и неверие в его глазах. Сейчас Родхар был похож на хищника, на пути которого неожиданно выросло препятствие. Мара понимала, что препятствие может только раззадорить. Опять стало страшно, но она все-таки сказала:
— Это огромная честь. Но я вынуждена отказаться.
Он все еще не верил. Скосил он голову набок и шагнул к ней, оглядывая с сомнением. Как слабоумную.
— Что ты несешь? — скривился. — Ты вообще поняла, что я сказал?
Конечно, она же должна была прийти в восторг и прыгать от счастья. Да только она не могла. Так глупо, столько девушек мечтали бы сейчас оказаться на ее месте.
