Этот сон. Он приходил ей уже однажды и сбылся так страшно, что после этого ее жизнь круто изменилась, словно полетела кувырком. И вот опять… Казалось бы! Ей уже некуда дальше падать.
Что теперь может сулить этот сон?
С трудом заставив себя подняться, она умылась и привела себя в порядок. К завтраку уже вышла относительно спокойная. Хиберт хлопотал, разливал крепкий травяной отвар по глиняным кружкам. На столе хлеб, сыр, ломтики мяса. Увидев остатки вчерашней еды, Мара невольно подумала, что надо как-то поблагодарить этих королевских стражников. Наверное. Только ей нечего предложить им взамен.
Она шумно выдохнула и нахмурилась.
— Вы поешьте, мадхен Мара. И отвару, вон, попейте, — толкнул к ней кружку Хиберт.
Видно было, что старый слуга изо всех сил старался ее подбодрить. Поесть-то Мара поела, но разговор не клеился. У нее из головы не шел тот сон, мысли странные. И еще это непонятное предчувствие…
Потом, конечно, все это немного отодвинулось на второй план. Ладно, их охраняют, неприятно, но она уже свыклась с этой мыслью. Думать надо о другом.
Если она не может прямо сейчас решить большую проблему, надо делать что-то малое. Простое и конкретное. Это поможет собраться, а там, глядишь, и появится какой-то выход.
У нее собралась штопка. Мара взяла корзину с выстиранным бельем, устроилась со штопкой на матушкиной любимой скамейке в саду и принялась за работу.
Родхар специально раньше выехал, чтобы быть на месте к утру. Потому что мало ли, какие дела могут выплыть. Он уже в Даршантце неожиданно для себя обнаружил столько такого, чего не узнал бы, если специально не копнул глубже. И чем глубже копал, тем больше зверел от того, какими редкостными мерзавцами могут быть его подданные.
Понятно, воровство. Еще его покойный дед говаривал, сколько угодно вешай воров и руби им головы, все равно на место одного три новых приходит. Его возмущало другое! То, что вся эта мерзость ложилась на его имя пятном. Но с этим будет покончено.
Но прежде, он собрался прояснить вопрос с одной единственной девицей!
Которая… Родхар бесился, оттого что не мог не думать о ней постоянно. Обида и боль, в которой он не хотел себе признаваться. Подспудный страх за нее.
«Замок в состоянии крайней нищеты, земли разорены полностью»
Как она там живет?! Грызло изнутри беспокойство. Да, он распорядился охранять замок и проверить на месте. Но мало ли!
А вдруг она беременна.
Эта мысль заставляла его холодеть от злости и еще сильнее пришпоривать коня.
Если. Он уже все решил для себя, потому что он король. И если она действительно беременна, то… Вот здесь все мысли обрывались, как будто разум ставил планку, через которую перейти невозможно.
Но это еще было не все.
Попутно выяснялось, что ему следовало бы чаще выезжать в провинцию. Забираться в медвежьи углы, а не только охотиться в окрестностях Лендрио. Потому что дорога, чем дальше они удалялись от столицы, тем становилась отвратительнее.
А когда свернули с тракта, то дороги не стало вовсе. Еще недавно прошел дождь, и все эти ямы и колдобины были полны хлюпающей жижи. Кое-где дорогу перегораживали стволы поваленных деревьев. Оставалось только порадоваться тому, что он выехал верхом.
И все же он был на месте ко времени, которое сам себе назначил. Голодный и злой как черт. Его конь был заляпан грязью по брюхо, да и сам он выглядел не лучше. Одежда в грязи, волосы слиплись от пота. Плевать ему было, как он выглядит. Родхар остановил коня в расположении небольшого лагеря стражи.
Капитан, выбежал навстречу.
— Сир! Ваше величество!
Глаза от удивления вытаращены. Короля здесь не ждали.
— Сир, прошу, отдохните. Эй! — рявкнул, подзывая знаком дежурного.
А тот уже бежал, держа поднос, на котором был нарезанный хлеб, мясо и кубок с вином.
— Доложите обстановку, — проговорил Родхар, отпивая вина из кубка, который ему поднесли.
— Сир, — начал тот. — Обстановка спокойная. Посетителей не было, замок никто не пытался покинуть. И… кхммм…. Насколько я понял, у них там имеются проблемы с фуражом.
— Разберемся, — процедил сквозь зубы король и бросил кубок дежурному.
А потом вскочил в седло, и через минуту уже скакал во главе отряда по дороге к замку.
Солнце поднималось высоко, после дождя, прошедшего пару дней назад, кое-где было еще влажно. Теплые испарения прогретой земли, запахи цветов, небо над головой. А в воздухе жужжание пчел, где-то чирикают и посвистывают птицы.
Высоко в небе парил коршун.
Мара засмотрелась вверх и замерла со штопкой в руках. Здесь и сейчас все казалось таким далеким, проблемы отступили. Жизнь как будто дала передышку.
Ненадолго.
Скрипнула калитка.
— Мадхен Мара.
Встревоженный голос Хиберта.
— А? — она дернулась от неожиданности и нечаянно уколола палец.
Выступила капелька крови, они оба на нее уставились, потом Мара потянула палец в рот и спросила:
— Что?
— Там, — старый слуга замялся. — Движение в лагере.
Словно холодной водой плеснуло за шиворот. Мара выпрямилась и отложила штопку на скамью. Теперь она и сама слышала звон сбруи и конский топот. Звук приближался. ЭТО приближалось, а время, казалось, замерло.
