«Да, злись. Дай мне это».
Это ведь такая игра в благородство, да? Хорошо. Мара изобразила подобие улыбки и проговорила:
— Приятного аппетита, ваше величество.
Потом они ели, и еще несколько раз их руки сталкивались над столом. Он делал это специально, чтобы вывести ее из равновесия. Но каждый раз Мару почему-то цеплял этот контраст. Его большая смуглая рука и ее маленькая белая. А напряжение такое, что ей было трудно дышать, какой тут аппетит, когда кусок в горло не лез.
Наконец завтрак закончился.
Мужчина встал из-за стола и снова протянул ей руку. И снова все повторилось, ощущения, всплеск эмоций, только теперь все было ярче. Это было лишнее!
— Благодарю, сир, — проговорила она и попыталась отнять руку.
А он неожиданно склонился к ней и спросил:
— Вы хотели знать, в чем будут состоять ваши обязанности компаньонки?
Мара и без того была на взводе, а тут еще этот намек на интимность. Она еле сдержалась, чтобы не отшатнуться, вскинула на него взгляд, но в этот момент раздался условный стук в дверь. Родхар выпустил ее руку и резко бросил:
— Да! — а потом обернулся к ней. — Я зайду позже.
За дверью был доверенный человек.
— В чем дело? — раздраженно спросил Родхар.
— Время, сир. Вы просили напомнить, — слуга склонил голову.
Да, черт побери. Он сам выделил себе время, которое мог потратить на завтрак с женщиной. И сам же увлекся и забыл об этом.
Мужчина испытывал досаду, его прервали в самый неподходящий момент. А королю не нравилось, что его тайна известна слишком большому кругу лиц. Он вынужден полагаться на преданность слуг, а преданность, как известно, покупается и продается.
Сколько в истории его рода было случаев, когда тайная возлюбленная короля внезапно могла упасть с лестницы или отравиться. Или просто бесследно исчезнуть. И виноватых потом не найти, потому что исполнители тоже будут мертвы.
Родхар даже мысленно не мог допустить этого.
Если бы дело касалось его безопасности или даже жизни, ему было бы глубоко безразлично, он ничего не боялся для себя лично. Но речь шла девушке с серебристыми волосами, и положение было крайне щекотливым.
Слуга так и стоял, склонив голову.
— Хорошо, — проговорил король и направился в свою спальню.
Быстро сменил дублет на один из тех, что приготовил ему камердинер, и вышел в примыкавшую к его покоям малую приемную, где его уже ожидали секретарь и несколько придворных. В числе которых был главный королевский ловчий.
— А, Белмар, — бросил король, проходя к столу и по ходу кивком здороваясь с остальными. — Что у тебя?
Сел и стал просматривать выложенные ему на стол прошения.
— Сир, — с улыбкой проговорил лорд, подходя ближе и кланяясь. — Я готовлю для вас охоту.
— Ммм? — промычал Родхар.
— Это будет нечто особое, сир. Мои люди уже устанавливают лагерь в трех часах езды отсюда к северу в горы. Медведи, кабаны, косули. И место удобное, там недалеко любимый охотничий замок вашего батюшки. Можно было бы разместиться всем двором.
Он сдержанно рассмеялся и добавил:
— Было бы прекрасное развлечение, а то наши дамы заскучали на отборе.
— Что ж, готовьте.
— Сир, мои люди успеют полностью управиться за день.
Чуялся в этом какой-то подвох, в том, как лорд старательно убеждал его. Но Родхар продолжил спокойно подписывать бумаги. Закончив, сложил стопкой и сказал:
— Значит, выезд завтра.
И вскинул на него взгляд.
Успел уловить во взгляде главного ловчего странный блеск. Однако тот сразу притушил все и поспешил откланяться.
А Родхар оттуда прямиком отправился в кабинет и вызвал к себе на доклад главу дознавателей.
Когда король ушел, Мара еще некоторое время стояла, разглядывая свои дрожащие руки. Но недолго. Почти сразу явилась ее личная камеристка мадхен Кройц и с ней двое слуг. Камеристка охватила быстрым взглядом комнату, правда, неизвестно, что она рассчитывала увидеть, потом сдержанно кивнула и проговорила:
— Мадхен, если вы закончили завтракать, позвольте забрать посуду.
— Да, конечно, — сказала Мара и отвернулась.
Сзади раздавался звон посуды, которую слуги собирали на два подноса. Вроде бы ничего особенного, но это почему-то заставляло ее чувствовать себя лишней и голой. Она отошла в сторону, чтобы не мешать, и хотела выглянуть в окно, но тут же услышала:
— Мадхен не подходите к окнам. Ради вашей же безопасности.
Это было так дико. Мара резко обернулась на свою свою тюремщицу, кивнула и вообще ушла в спальню. Думала, что ее оставят в покое. Зря.
Камеристка отправила слуг с подносами и вошла следом. И замерла перед ней, сложив перед собой руки:
— Мадхен Хантц, какое вам подготовить платье?
Мара пожала плечами:
— Мне все равно. Любое.
И только потом осознала, что наедине та назвала ее по имени. Выходит…? Непонятно, что выходит. Но она явно не государственная преступница и не сокровище, чтобы прятать ее с такими предосторожностями. Она всего лишь прихоть короля, которому захотелось новую игрушку. А эта мадхен Кройц вовсе не рада тому, что ей приходится обслуживать игрушку. Да, положение…
